Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 55 – Евгения Султанова-Ус

Он потирает подбородок. Я уже привыкла к этому жесту, и он мне даже нравится. Марк нервничает.

— Так объясни.

Он покачивает головой, отчего одна прядь волос падает ему на лоб. Я инстинктивно поднимаю руку, чтобы её убрать, но тут же одергиваю. Он берёт мою руку и сжимает в своей. Этот жест такой мягкий и нежный, что я начинаю таять, как масло на солнце. Что ж, я знаю, что не могу оставаться рядом с ним равнодушной.

— Позволь, я увезу тебя отсюда, и мы поговорим, — просит он с отчаянием, глядя мне в глаза.

Он сейчас совсем не похож на того жестокого, злого человека, который орал на меня совсем недавно. Не похож и на того, кто прижимал меня к стене, пытаясь выбить признание в ревности. Там он был уверен в себе. Сейчас от его уверенности не осталось и следа. Куда же она подевалась? Он всегда такой разный и меня это в нём привлекает ещё больше. Но иногда, я не знаю, как реагировать на смену его настроения.

— Ника, — он сжимает мою руку крепче, но мне не больно. — Ты слышишь меня?

Я опускаю взгляд на наши руки. Глажу его пальцы. Его пальцы горячие и сильные. Я не хочу, чтобы он отпустил мою руку. Он шумно вздыхает. Куда подевалась моя решимость не находиться с ним рядом?

— Что ты мне ответишь?

Я поднимаю на него взгляд, и вижу на его лице легкую улыбку. Как он теперь спокоен! У меня странное ощущение, что всё это какая-то непонятная мне игра.

Если я скажу нет, будет ли он опять злиться? Понимаю, что не хочу этого проверять. Да и сама я устала, чтобы оставаться тут и дальше.

— Отвези меня домой, — говорю ему.

Он кивает и тянет меня за руку к выходу. Мы уже выходим из дома, когда я вдруг понимаю, что не взяла сумку.

— Постой, — говорю. Он хмурится. — Я забыла сумку в той спальне.

— Я схожу и заберу её, — говорит он. — Постой здесь минуту, ладно?

— Хорошо.

Он быстро уходит. Я оглядываюсь. Ко мне подбегает Рита.

— Всё нормально? — Спрашивает.

Киваю. А разве нормально?

— Я ужасная подруга, Ника, — с грустью в голосе говорит Рита. Стоит, нервно теребит свою юбку.

Не хочу обсуждать сейчас произошедшее.

— Ника, — зовёт Марк. Вернулся. — Держи.

Он протягивает мою сумку. Я беру и перекидываю её через плечо.

— Едем?

— Да, — устало говорю я. Хочу поскорее оказаться дома.

Ритка кидает быстрый взгляд на Марка.

— Уверена, что хочешь поехать с…

— Да, я уверена. Я позвоню тебе, Рит.

Она кивает и отходит от нас. Мы выходим из ворот дома. Я оглядываюсь.

— Где твоя машина?

— Тут, близко.

Очень кратко. Мы идем вдоль ряда машин и подходим к черному автомобилю Марка. Я чувствую, что мне нехорошо. И зачем я пила коньяк, да ещё две рюмки? Меня шатает в сторону.

— Что такое?

Марк обнимает меня одной рукой за талию, удерживая, чтобы я не упала, другой, открывает дверцу машины.

— Кажется, алкоголь даёт о себе знать, — говорю я.

Он помогает мне сесть. Захлопывает дверцу. Обходит автомобиль и садится за руль.

Мы едем в полной тишине. На меня вдруг накатывает волна тошноты. Я закрываю рот рукой.

— О, нет, — произношу я.

— Тошнит?

Марк глядит на меня беспокойно. Наверно думает, как бы не испачкала ему салон.

Я киваю. Чувствую, как тошнота подступает к горлу. Марк останавливает машину на обочине дороги. Выскакиваю наружу так быстро, как могу. Присаживаюсь на корточки, меня начинает рвать. Между приступами я слышу его приближающиеся шаги. Гляжу на него. Марк надел свою куртку.