Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 73 – Евгения Султанова-Ус

— Отвали, — грубо говорит он ей.

— Что такое, милый? — Удивляется она. Милый? Опять? Меня она, кажется, вообще не замечает. — Забыл, как нам было круто? Я могу напомнить. — Она снова делает шаг к нему и у меня перехватывает дыхание. Она буквально впивается своим красным ртом в его губы.

Не могу на них смотреть. Я разворачиваюсь и бегу прочь от его машины, от него и от белокурой незнакомки. Дождь стал сильнее, намного! Чувствую, как холодные капли падают на меня с неба. Я бегу прочь по дороге, и сердце моё стучит бешено.

— Ника, — слышу голос Марка совсем близко от себя. Он хватает меня за руку, но я выдергиваю её.

— Отстань от меня, Марк, — говорю сквозь зубы. Перехожу на быстрый шаг.

— Да, остановись же! Ты вся промокнешь! — Орёт он. Я останавливаюсь. Почему?

— Не ори на меня! — Сама ору. Перед глазами Марк, которого целует незнакомка в красной блузке.

Я УЖЕ промокла до нитки. Так холодно.

— Пошли в машину, ты уже дрожишь от холода.

— Никуда я с тобой не пойду!

Хочу отойти от него как можно дальше, но он хватает меня и берёт на руки.

— Что ты делаешь?

— Не даю тебе заболеть!

Я брыкаюсь изо всех сил, но он держит крепко. Он доходит до машины и буквально заталкивает меня в салон. Садится рядом, заводит мотор. Я кидаю взгляд в окно и замечаю незнакомку, что стоит под козырьком магазина, укрывшись от дождя. Я не вижу выражения её лица. Она стоит боком ко мне, разговаривает с кем-то по телефону.

Мы едем.

— Ника, я могу всё объяснить, но ты мне и шанса не дала. Убежала, как ошпаренная.

— Не нужны мне твои объяснения, я всё видела, — шиплю я на него. — Наверно ночи были действительно страстные, вон как она была рада тебя видеть!

— Это не так, — говорит он сквозь зубы, потирая подбородок.

— Ну, я видела, как она вцепилась в тебя!

— Я её оттолкнул! — Возмущается Марк. Лично я этого не видела! Она вешалась на него, как шлюха. Ох, такое слово я ещё никогда не употребляла в своем лексиконе.

— Ника, ты выслушаешь меня?

Я смотрю в окно. Мы уже подъехали к моему дому.

— Нет, Марк, я на хрен не хочу тебя слушать! Мне не интересно, что ты скажешь. Плевать мне на тебя! Плевать мне на всех твоих баб! Я к ним не имею никакого отношения. И, Слава Богу!

Не знаю, почему я всё это говорю. Наверно, потому что перед глазами до сих пор недавний образ: Марк, которого целует другая женщина. Это причиняет мне боль. Сначала Саша, теперь эта незнакомка. Кто следующий?

— Прекрасно! — Взрывается он. — Не хочешь, не надо! Знаешь, ты уже достала меня своим ослиным упрямством и гордостью. Пошла, ты, Ника. Выходи из машины и иди домой. Плачь в подушку!

Чего? Я не ожидала от него таких слов. Гонит меня и опять командует. Плачь в подушку? Неужели я так разозлила его? Что ж, если я его достала, то я, конечно, уйду. Пусть будет так.

Больше ни слова не говоря, я выхожу из машины. Подхожу к двери дома и слышу звук отъезжающего автомобиля. Оглядываюсь. Марк уехал. Вот так просто. Я чувствую пустоту внутри себя. Быстро открываю боковой кармашек моей сумки и достаю ключ. Руки трясутся, и я долго не могу попасть в замочную скважину. Ещё, как назло, фонарь у дома почему-то не работает. Вокруг темнота!

Наконец, я оказываюсь внутри и захлопываю за собой дверь. Я прислоняюсь спиной к двери, сползаю на пол. Сижу в темноте. Тут так пусто и одиноко, что я начинаю плакать. Я так часто стала плакать. Моя жизнь стала такой эмоциональной, а я более чувствительной с появлением Марка. Но это вовсе нехорошо.