Книга Горец. Его любовь, страница 24 – Валерия Ангелос

Она слегка округлилась. Дико сексуальная сейчас. Ей все идет.

Поворачивается, ловит мой взгляд. Как назло сразу кофту запахивает, руками себя обнимает. Опять закрывается от меня.

— Ну все, — говорит, непроизвольно кивая на дверь. — Спасибо тебе.

— До встречи, — улыбаюсь.

И эта встреча намечается уже завтра.

Приезжаю так, чтобы она как раз после работы вернулась. Охрана внизу напрягает. Видно, Дикий постарался.

Но я все равно прохожу. Хер кто меня на пути к моей женщине задержит.

Варя открывает дверь и застывает. Ее брови невольно приподнимаются вверх. Рот нервно дергается.

Напряглась опять. Ну ничего. Привыкнет.

— Ты, — сглатывает. — Зачем ты приехал?

— Дела есть.

— Извини, у меня много работы, — качает головой. — На дом взяла документы, чтобы разобрать. Очень занята.

— А я не к тебе, — отвечаю просто.

— Но…

— Я к Богдану, — выдаю и мягко ее за талию обхватываю, подталкиваю в сторону, чтобы дальше пройти.

Через порог. В коридор.

Варя задевает сумку на тумбе. И та с грохотом летит на пол. Оттуда вылетает папка, рассыпаются бумаги.

Мы вдвоем приседаем и склоняемся над ними, начиная собирать.

— Не нужно, я сама, — бормочет Варя, поспешно все укладывая обратно в папку.

Замечаю, как дрожат ее пальцы.

Что это за бумаги?

Какие-то странные снимки. Бланки, похожие на результаты анализов. Подхватываю один. Да это анализ крови и есть. Развернутый.

Варя болеет?

Беру другой лист. Зависаю, глядя на текст в самом верху. Несколько раз перечитываю.

Беременность. Двойня.

Что это?

Перевожу взгляд вперед.

Варя застывшая. Бледная. Глаза сверкают. Губы дрожат. Смотрит на меня, не моргая.

Вот почему она округлилась.

Блядь.

Как я сразу не понял?

Варя беременна.

Накатывает, пиздец. Даже не знаю, что на такое сказать. Сам еще до конца не осознал.

Но перемыкает мощно.

На автомате сжимаю лист в кулаке.

— Ты беременна?

Охреневаю.

— Ты почему ничего не сказала? — выдаю жестко. — Ты что… ты вообще нихуя говорить не собиралась?

Она молчит.

А меня аж взрывает.

До конца осознать еще не могу. Но нутро прямо режет.

Значит, если бы сейчас, вот недавно, мы не встретились, я бы вообще никогда нихера не узнал.

Так?

Ну да, блядь.

Если бы я в страну не вернулся. Если бы не все эти гребаные дела здесь. Если бы нас не столкнуло несколько раз.

Я бы даже не понял, что у меня ребенок есть.

Дети.

Там же двойня.

Охуительный, сука, расклад.

— Я как дебил за тобой в деревню примчал, — сквозь зубы цежу. — А ты мне ни единого, блять, слова тогда не выдала.

— Я не знала, — замечает тихо. — Тогда я еще не знала. Но…

— А после почему не сказала? — обрываю.

Она как-то меняется после этого моего вопроса. Как-то неуловимо. Будто собирается вся.

— А что бы это поменяло? — сама меня спрашивает.

В глаза смотрит.

Ну пиздец.

— Да все, — говорю. — Я бы тебя так просто не отступил. Другой разговор бы у нас был.

— Нет, — головой качает. — Ты мне все четко дал понять.

— Что? — с трудом рык подавляю. — Что я тебе понять дал?

— Дети тебе не нужны.

— Это мои дети, — чеканю. — Мои!

— И мои тоже, — ровно выдает она. — И еще один ребенок у меня есть. Только мой.

— Да блядь, — начинаю и замолкаю.

Малой в коридор выходит.

Смотрю на него. Ладонью по затылку прохожусь. Понимаю, что пока он тут, разговор придется отложить.