Книга Горец. Его любовь, страница 28 – Валерия Ангелос

— Что-то ты совсем не интересовался Богданом все эти годы, — замечаю ровно, спокойно встречаю его взгляд.

— Почему? — жмет плечами. — Интересовался. Но ты сама не хотела, чтобы мы встречались.

— Конечно, не хотела, — киваю. — Ты же вспоминал про сына раз в год.

— Неправда, — выдает мрачно.

— Два раза? — качаю головой. — Ты понимаешь, что ребенок — не игрушка? Нельзя видеться с сыном, только когда у тебя вдруг появится такая прихоть. Ты либо есть в его жизни, либо нет. И судя по тому, как ты вел себя все это время, ты свой выбор давно сделал.

— А нечего прошлое ворошить, — отрезает бывший. — Давай, по-хорошему договариваться, Варя.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, — выдает. — Но сама подумай, у твоего Горца репутация сомнительная. Все эти связи в криминальном мире. В суде это можно по-разному представить.

— В суде?

— Слушай, до крайности доводить не хочу, — Слава даже как будто немного тушуется, когда переспрашиваю. — Но я намерен добиваться встреч с сыном. Поэтому мы либо нормально все решим, либо придется подключить адвокатов. А ты знаешь, какие у моей семьи адвокаты.

Знаю. Семья у Славы очень не простая.

Однако теперь и я в другом положении. Хорошая квартира, хорошая работа. Все-таки должность в компании Дикого выглядит намного престижнее, чем подработка официанткой в ночном клубе.

Только настроение бывшего мне совсем не нравится.

Нет, он и раньше бывало угрожал, но обычно в пьяном виде, звонил, нес всякие гадости. До личных встреч доходило редко. А сейчас Слава трезвый и выглядит действительно серьезным.

— Давай не будем до такого доводить, — продолжает он. — Я хочу заново все начать, Варь. С тобой. С Богданом. Так просто вас не отдам.

— Я беременна, — говорю.

— Что? — слегка усмехается. — Шутишь?

Откладываю папку на ближайшую тумбу. Так, что становится виден слегка округлившийся живот.

— Ну может ты набрала пару килограммов, — протягивает он и в глаза мои смотрит, усмехаться перестает. — Ладно, понял.

Бывший ведет головой. Растирает переносицу двумя пальцами.

— От кого? — вдруг спрашивает. — От Горца?

Молчу.

— А что же он тебя замуж не берет? — бросает Слава, прищуриваясь. — Что, ничего серьезного не предлагает?

— Тебе лучше уйти, — замечаю.

— Нет, никуда я уходить не собираюсь, — цедит он неожиданно жестко. — Не думай, что в этот раз так легко от меня избавишься. Беременна или нет. Это не важно.

— У меня двойня будет, — говорю.

— И что? — вскидывается. — Дети меня не пугают. Один у нас уже есть. Вот еще двое будет. Значит, так тому и быть. Или ты думала, испугаюсь?

Реакция Славы ставит меня в тупик. Рассказывая ему про беременность, была уверена, что такая новость его в момент отпугнет. А он хоть и удивился, но сдаваться не стал. Даже наоборот. Такое чувство, будто его это все еще сильнее подстегнуло.

Бывший продолжает:

— Не знаю, что у тебя с этим Горцем за отношения. Но это и не важно. Я не вижу кольца у тебя на пальце, а значит, ничего у вас нет. Ну чего он тянет? Зачем тебе мужик, который ничего решить не может?

— Уходи, пожалуйста, — говорю ровно. — Мне нужно работать.

— Уйду, — кивает. — Вечером тебя буду ждать. Когда ты заканчиваешь? Приеду.

Смотрю на него и не узнаю. Слава настроен решительно. В нем как будто что-то поменялось. Больше решительности, твердости, даже какой-то жесткости.