Книга Горец. Его любовь, страница 66 – Валерия Ангелос

Стоп.

Это же…

Пропускаю миг, когда Джамал успел меня раздеть. Соображаю с трудом. Растерянно отмечаю, что верхняя часть моего платья спущена до талии, а нижняя вздернута до неприличия.

Но даже возмутиться не успеваю.

Губы Джамала уже на моем животе.

Лишь потрясенно охаю. Всхлипываю. Стараюсь ускользнуть. Однако ничего не выходит. Он уверенно накрывает мои колени ладонями, разводит в разные стороны.

Нижнего белья уже нет. Никаких преград на пути.

Горячее дыхание опаляет там, где нервы закручиваются в пылающий комок. Джамал касается меня, вырывая новые вскрики, выбивая полустоны, высекая искры внутри.

Не знаю, откуда берутся силы, чтобы слабо вести ногами, пробуя хоть немного отстраниться, и бормотать:

— Нет, нет, хватит.

Джамал все же отодвигается. Приподнимается, перемещаясь выше, снова нависает надо мной, пристально изучая.

— Почему — хватит? — спрашивает.

В его взгляде сквозит беспокойство. И почему-то у меня не получается солгать. Сболтнуть любую глупость, лишь бы…

— Потому что… — замолкаю.

Нечего сказать.

Ухмыляется.

— Ты всегда можешь меня отблагодарить, — замечает он, слегка прищурившись.

Мои брови ползут вверх.

Ответа не получаю.

Точнее…

Джамал снова целует мой живот. Постепенно движется ниже и ниже. А там — за считанные мгновения доводит до точки кипения, заставляя взорваться.

И лишь потом отпускает себя.

Поворачивает мое дрожащее, обмякшее тело набок, прижимается сзади, осторожно проникает, вынуждая снова простонать.

Его ладони на моей груди.

Он сам внутри. Глубоко. Горячо. Сокрушительно. Толкается вперед, будто проливая насквозь.

Больше не пытаюсь гасить свои стоны.

Почти отключаюсь от острых эмоций, которые меня охватывают.

Наверное, нужно очнуться, сбросить сладкий морок и наконец выбраться из постели, но…

У Джамала снова и снова находятся аргументы, чтобы меня задержать рядом.

И если честно, мне самой не хочется никуда от него ускользать. Только не сейчас, когда его горячие руки на моем теле, когда он сам снова прижимается темнее и не позволяет отодвинуться даже на миллиметр.

А меня и не тянет отстраняться. Наоборот. Сама все теснее льну к нему. Отклоняюсь назад, затылок упирается в широкую грудь. Литую, крепкую, будто свитую из железных мускулов.

Хорошо с ним. Отрицать нельзя. Думать о том, будто что-то может пойти не так, не хочу. Не буду. Вообще, подумаю позже. Слишком много сейчас внутри спутанных ощущений.

Немного остыну. Отойду. Тогда поразмыслю обо всем спокойно и трезво.

«А ты сама в это веришь?»

Внутренний голос словно посмеивается. И с ним трудно поспорить.

Близость Джамала действует на меня одурманивающее. Не важно, что собираюсь сделать, в итоге все равно выходит так, как хочет он.

Лучшее доказательство тому — я в его доме. В его постели. Рядом с ним.

Байсаров взялся за все так, что явно не намерен отступать от намеченного.

Тень мелькает внутри. Эмоции смешиваются сильнее.

А потом горячие губы прижимаются к моему плечу, прокладывают дорожку выше. По шее. К щеке.

Шумный вдох. Жаркий, отрывистый. И мурашки моментально рассыпаются по спине.

Хриплый голос будоражит:

— Что ты со мной делаешь, Варя?

— Что? — отзываюсь.

— Черт знает, — он как будто слегка усмехается или оскаливается. — Сам себя не узнаю.

Могу почувствовать это, потому что его рот прижимается к моей щеке. Жадно, голодно, будто и не было той ослепительной, с ума сводящей близости совсем недавно. Будто он не брал меня так, что нельзя сдержать всхлипы и стоны.