Книга Горец. Его любовь, страница 71 – Валерия Ангелос

Сильно много времени и пространства для размышления ей лучше не оставлять. А то еще надумает хер знает чего. Для этого не то время сейчас.

— Что значит — скорее? — спрашивает она и хмурится.

Мне это все уже нихуя не нравится. Напряжение в ее взгляде. Тревога, звенящая в голосе.

Знаю, передавить тоже нельзя. Но блять, как тут иначе действовать?

— Да хорошо бы на этой неделе, — говорю ровно и внимательно наблюдаю за ее реакцией.

— На этой… ты сейчас серьезно?

— А что тебя смущает?

— Джамал, — нервно поджимает губы.

Молчит. Не отвечает мне.

— Ну чего? — спрашиваю. — Говори.

За талию ее обхватываю. Тяну следом за собой. В нашу спальню. Там спокойнее будет. Не будем же мы такое посреди коридора обсуждать.

— Варь, что? — взгляд ее ловлю. — В чем проблема? Ты не хочешь быть со мной?

— Дело не в этом, — отвечает тихо. — Но это я у тебя спросить хочу. Почему именно сейчас? Еще и такая срочность?

— Почему срочность? Я тебе давно замуж предлагал. Сразу.

Ресницами своими невозможными хлопает. Хмурится сильнее.

— Это были не просто слова. Если я что-то предлагаю, то это железно, обдуманно, — добавляю дальше. — И здесь не та ситуация, чтобы переиграть что-то. Отказаться от того, что наметил.

Она кажется, еще сильнее напрягается.

Да, блять, что же такое? Чем больше говорю, тем херовее эффект.

— Может я тогда слов нужных не подобрал, — замечаю. — Может не так выразил чего. Но факт от этого не меняется. Хочу быть с тобой. Не на год, не на два. Навсегда. И пусть у нас теперь все будет официально. Как положено.

— Ясно, — кивает она. — Но а почему так срочно тогда? На этой неделе? Может хотя бы через месяц? Обживемся немного.

Блядь. Как же мне объяснить.

— Ну что ты? — спрашиваю.

Прижимаю еще крепче.

— Ты стыдишься меня? — вдруг выпаливает она.

— Чего?

Охуеваю от такого вопроса.

— Ну ты хочешь так быстро жениться, потому что я с животом? — выдает, добивая меня.

Ну теперь у меня у самого ответа не находится. Вот умеет она приложить. Так, что пиздец.

— Ну я беременна, — продолжает она. — Это все очень заметно. Видимо, поэтому ты… нет, я просто не вижу другой причины для такой спешки. Тебе неловко, да? Ты наверное, стесняешься меня. Потому предлагаешь вот так? Быстро. По-тихому.

— С ума сошла? — бросаю. — Варя, ты что такое несёшь? Какой — стесняешься? Да я люблю тебя. И живот наш люблю.

Непроизвольно улыбаюсь.

— Твой живот, — прибавляю. — Можно даже сказать горжусь им.

Ослабляю объятья, только чтобы наклониться, прижаться губами к животу.

А потом снова над ней нависаю.

— Просто хочу чтобы быстрее уже, — выдаю. — Мы и так много времени потеряли. Мы уже считай семья. Пусть все знают. Не только ты, я, близкий круг. Вообще — все.

Не могу же я ей объяснить, что за угроза нарисовалась. Варе об этой херне точно ничего знать не надо. Она без того себя накручивает. Так что нехуй. Достаточно, блять.

— Про Богдана еще хотел поговорить, — добавляю. — Мои дети будут носить мою фамилию. Нашу. И Богдан тоже.

— Подожди, — ведет головой. — Ты хочешь усыновить Богдана?

— Да, — выдаю так, чтобы у нее и мысли возражать не возникало. — А что тебя удивляет? Сказал же — все мои дети будут носить мою фамилию. Логично же, Варь. Чтобы Богдан знал и привыкал. Да и по документам так удобнее. Что для поездок заграницу, для виз. Что так, если тут чего потребуется оформить.