Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
Когда он смотрел на меня, как на самое свое главное сокровище… — Садись быстрее, — обрывает грубо и отводит глаза в сторону, словно не хочет мне показывать чего-то, что я сама себе придумала?.. — Мы уже охренеть, как опоздали. Нельзя было поторопиться?! Мне даже кажется, что от какой-то своей приобретенной биполярки, он меня сейчас либо здесь бросит (чего Аксаков бы явно хотел), либо просто затолкает в машину и стартанет. Чего бы он тоже, к слову, хотел. Не побеждает ни одно желание: Тимур напрягся, продолжает смотреть драматично в сторону, а я закатываю глаза и сама залезаю в его салон. Разбираться со всем этим бредом? С его качелями? Не хочу. Но я сознаюсь еще кое в чем: не злюсь. Испытываю какие-то другие эмоции, а злости нет. Возможно, это все волнение. Тимур быстро обходит машину, садится, резко пристегивается. Жмет на кнопку «старт/стоп», и салон взрывается от тихой песни: На кровавых рассветах ищу свою комету И тебя по секрету жду Долгожданная оттепель снесёт крышу с петель Я не мальчик, не девочка, — я твой ласковый зверь На кровавых рассветах ищу свою комету И тебя по секрету жду Долгожданная оттепель снесёт крышу с петель Я не мальчик, не девочка, — я твой ласковый зверь Я не знаю, почему мы не едем, но мы не едем. Аксаков будто застыл, глядя на экран бортового компьютера, а я застыла и боюсь пошевелиться. Что происходит? Слова просто бью прямо в цель? Или мне опять просто очень сильно чего-то хочется? Из списка того, что никогда не произойдет?.. — Попса галимая, — рычит он, грубо переключает песню, а потом слишком резко стартует. В моей голове все больше вопросов, которые я не хочу озвучивать, ведь перед самой собой стыдно. А в нем все больше злости, о которой спрашивать смысла нет. Я знаю, что она вся — моя; она принадлежит только мне, и я ее главный источник. Я ее главная цель «Что ты сделала со мной?» Тимур, много лет назад Пока я пер за ней до города на гребаном драндулете, за который мне пришлось буквально сражаться! Сожрал столько мошек, что, наверно, есть не захочу еще лет сто. В противовес этому начинает урчать живот, а я усмехаюсь. Нервно, правда, но усмехаюсь. И мысли тут же ударяются в ситуацию… Услышала. Что услышала? Что конкретно ты услышала?! Хотя чего гадать? Судя по бурной реакции, Маня услышала все самое отвратительное и плохое. Все, что выставляет меня в дерьмовом свете. Я фразы переворачиваю. Я их воспроизвожу снова и снова, чтобы по итогу прийти к неутешительному итогу. Что я сам подумал, услышав такой разговор? Ее с подружками? Пусть их у нее и нет. Что я бы подумал?! Да то, что она, сучка такая, все им о нас рассказала, еще и перетерла. В явно негативном окрасе — за-ме-ча-тель-но. На самом деле, мне даже винить ее сложно. Говорю же, я бы сам воспринял все плохо, в штыки. Побежал бы? Нет, разумеется… я бы ее выслушал. Через силу, гордо глядя вдаль, чтобы подчеркнуть, как ее опрометчивость меня обидела, но… я бы не побежал. Она же — дело другое… Только она девчонка со всеми своими прелестями в виде острого характера, скорого на расправу. А ты мужик. Еще и безумно влюбленный мужик, который, наверно, даже если она накосячила — все бы простил… лишь бы не потерять это тонкое чувство… никогда ранее не бывшего в твоем сердце. А у меня его не было! |