Книга Бывшие. Я не смог ее забыть, страница 46 – Ария Тес

Теперь в моем чулане стоит отдельный контейнер с этими самыми маячками.

Где-то в пять утра я решаю, что Рома окончательно заснул. Мне дико дискомфортно в его объятиях, которые в последнее время стали больше похожи на удушающие тиски.

Он меня ими давит.

Буквально впихивает в свое тело, прижимает к матрасу, обеими руками захватывает - и все; и поминай как звали.

Когда мне удается из этих капканов выбраться, делаю глубокий вдох и кошусь на него. Раньше Рома спал умиротворенно, а сейчас морщится. Интересно, что ему снится? Ай, это тоже неважно.

Тихонько встаю и крадусь на выход, но тут же замираю. Мое внимание привлекает телефон.

Я раньше никогда таким не занималась. Не потому что я считаю, что это гадко. Это не гадко. Если тебе нечего прятать, то это просто телефон, а не «НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ И НАРУШАТЬ МОИ ЛИЧНЫЕ ГРАНИЦЫ». В жопу вас всех. Тех, кто с пеной у рта защищает свои гребаные смартфоны - вот у кого там всегда найдется пара-тройка скелетов в цифровом поле. Я считаю, что ты можешь взять телефон, но с разрешения. Если прятать нечего, то и реакции не будет никакой.

Раньше у нас так было.

Теперь он всегда кладет трубку экраном вниз, и да, об этом я тоже только что вспомнила. После всей своей мощной аналитики. После новости про «первую любовь и полгода».

Рома больше не дает мне телефон, даже если я попрошу, что тоже всплыло. Он находил дурацкие отговорки, а потом вовсе смещал фокус внимания в сторону. А я велась. Наверно, потому что боялась? Да, наверно, потому что боялась…

Теперь не боюсь.

Подхожу к его тумбочке, тихо стягиваю телефон и нажимаю на кнопку. Пароль. Раньше у него стояла дата нашей свадьбы - теперь она не подходит. Вскидываю брови. Вбиваю дату знакомства - хер, мой день рождения - разбежалась. Его день рождения? Тоже по нулям. Ну, это был совсем сомнительный вариант, конечно, но вдруг? Хотя Рома не отличается нарциссизмом и совсем не похож на человека, который поставил бы такой пароль.

Вспыхиваю.

Может быть, там уже давно не ваши даты, а их? А ты тут слюну распустила.

Это больно.

В груди жжет еще сильнее, и я перевожу на спящего мужа взгляд. Очень хочется воткнуть ему этот телефон прямо в морду. Читала новость, что какая-то девчонка, просматривая ленту ночью в своей постели, сломала себе нос, уронив телефон на лицо. Значит, вещь тяжелая. Значит, может нанести хорошую такую травму. А что? Звучит очень…

Хреново. Хреново это звучит, моя ты золотая. Все, что ты получишь тогда - очередной бред, помноженные на лизоблюдство или обвинения. Он просто вывернет ситуацию, как ему удобно, и все! Хочешь еще порции лапши на ушки? Так иди и завари, а не жди ее от Измайлова в виде всей этой дебильной канители. Ее ты уже накушалась, спасибо.

Лучше думать о деле, а не о травмах.

Киваю, кладу телефон и ухожу с пустыми руками. Обидно все равно. Если честно, я не совсем честна была, когда говорила, что теперь его объятия душат. В то же время в них я чувствую какую-то особо острую любовь и…важность, что ли? Нужность? Его ко мне, свою ему. И в какой-то момент, пока я молча лежала и смотрела перед собой, пока он дышал жаром мне в затылок, я думала: что ты делаешь? Ты серьезно его подозреваешь? НАСТОЛЬКО, чтобы…устроить всю эту вакханалию?

Мне хотелось остановиться.