Книга Между нами ничего не было, страница 135 – Ария Тес

Кире неприятно это слышать, но еще больше ей неприятно вспоминать. Она опускает глаза, чуть отодвигается, только я знаю, что именно так и будет, поэтому двигаюсь, напротив, ближе.

— Я знаю, что оправдаться никогда не смогу. То, что я сделал…ты не имела отношения к этой история, а я втянул тебя и поступил жестоко. Единственное, что я могу теперь — это объясниться с тобой. Если ты хочешь это услышать.

Я снова даю выбор Кире. Она может согласиться, а может отказаться, и на это решение влиять я уже не стану. Конечно, мне бы хотелось, чтобы она ответила положительно. Тогда появляется призрачная надежда, что меня услышат и поймут. Но. Я не стану…Если ей по-прежнему лучше молчать на эту тему, значит, мы будем молчать. В любом случае совокупность обстоятельств — это тоже не оправдание. Смягчающий фактор? Возможно немного. Но не полноценный «душ от грязи». Я все равно буду запачканным, потому что я это сделал. Так или иначе, были у меня причины или нет — не имеет значения. Я. Это. Сделал. Как фактофилу, этот момент для меня — база.

Кира молчит еще пару секунд, которые больше похожи на несколько маленьких жизней. Их я провожу с замиранием сердца и дыхания, в ожидании вердикта…

Наконец-то она поднимает глаза и кивает.

— Я хочу услышать.

С души падает гиря. Я все еще знаю, что не смогу стать чище и белее, чем я есть, но это возможность…объяснить все как было. И я ей пользуюсь.

— Я не стану врать и говорить, что начал это по какой-то другой причине, кроме той, которая действительно была.

— Хорошо.

Слегка киваю.

— В тот вечер в Башне…меня вдруг озарило стопроцентная уверенность в том, что ты в меня влюблена. Я раньше старался об этом не думать, отмахивался и…вообще, размышлять на эту тему было неуместно в принципе. Я был женат, и я хотел нормальной семьи. По моим меркам, в нормальных семьях муж не думает о подруге своей жены в таком контексте, но…в тот вечер все уже изменилось. Моя жена оказалась сукой, а человек, которому я верил, об этом знал.

Кира открывает рот, но я не даю ей сказать. Не сейчас. Потом все правки и комментарии, пока я решился говорить — дай мне сказать…

— Я очень сильно на тебя разозлился. Очень сильно! Мне даже казалось, что я в тот момент тебя ненавижу сильнее, чем Кристину. И так оно и было…

— Замечательно, - иронично вставляет она, а я улыбаюсь.

Глупая…ты ведь не понимаешь, да? Сильнее всего нас ранит обман тех, кто нам дороже всего...

— Прости.

— Судя по твоей улыбочке, тебе действительно "очень жаль".

— Я уже тебе говорил, что не жалею ни о чем.

Чтобы уколоть меня еще раз, Кира опять открывает свой чудный ротик, но сейчас этому не время. Потом. Все потом…

— Я безумно злился на тебя, да и в принципе злился безумно. И я хотел, чтобы ты знала, как сильно я злюсь, поэтому позвал тебя в Башню. Планировал ли я все то, что тогда случилось? Нет. Правда, нет. Я планировал вылить на тебя все свое дерьмо, а потом прогнать, но…ситуация дальше развивалась сама. Моего разумного участия в ней не было. Эмоции взяли верх, накрыло и понеслось. Я все еще не жалею о том, что случилось тогда и потом, но ты должна знать правду. Мне было ясно, ты захочешь уволиться, и встала дилемма: я мог тебя отпустить или мог воспользоваться положением, чтобы уколоть Кристину сильнее.