Книга Между нами ничего не было, страница 80 – Ария Тес

— М?

— Я была еще больше удивлена, когда вместо разбитого мужчины, на пороге появился решительный, уверенный в себе…мой Эмиль.

Кажется…я знаю, куда идет этот разговор, поэтому густо и сильно краснею. Мариса Эмильевна нежно мне улыбается.

— Поначалу я даже думала, что он притворялся, но когда Эмиль рассказал о тебе и о ребенке, все сложилось. Все было так просто…нужен был лишь правильный человек.

От последней фразы меня и вовсе дергает. Я тут же опускаю глаза на свои руки и хмурюсь. Такие слова — приятные слова, это да! Но…мне их слышать слишком...больно, что ли. Ведь это неправда…

— Я не думаю, что заслуживаю таких комплиментов, - говорю тихо.

Мариса Эмильевна берет меня за руку и чуть наклоняется так, чтобы словить мой взгляд. Она снова мягкая, нежная. Как мама…готовая помочь или успокоить. Просто быть рядом…

— Понимаю, почему ты так волновалась. Не стоит. Никто не знает о том, что было раньше. Только я, но я мать — моя задача помнить все окружение моих детей. Это останется между нами. Если ты будешь готова рассказать кому-то из моих дочерей, чтобы…ну, просто, знаешь? Иметь возможность с кем-то поговорить, ты знай, что всегда можешь это сделать. Они у меня очень добрые и станут для тебя поддержкой. Как и я.

— Вы ко мне все равно слишком добры…

— И ты переживаешь, что этого не заслуживаешь?

— А разве заслуживаю? Она была моей подругой, а я...ну...вы понимаете.

Повисает короткая пауза. Мариса Эмильевна пристально смотрит на меня, пока не смягчается...словно услышала или нашла в моих глазах что-то, что хотела там найти.

Или мне показалось?...

— Знаешь? Возможно, твой поступок кто-то бы и осудил, но на самом деле, пути судьбы ни у кого из них нет права осуждать. Помни это.

— Вы думаете, что это судьба? - тихо, горько усмехаюсь.

Мама Эмиля усмехается.

— Ты почистила ему мандарин.

— Что?

— Я заметила. И Рамзан это тоже заметил. Первым, что ты сделала — это почистила ему мандарин.

— Ну…эм…у него же традиция и…

— Ты его любишь.

Звучит, как удар под дых. Я опять застываю и не знаю, как мне себя защитить, вместе с тем не понимаю, нужно ли защищаться в принципе. Мама Эмиля кивает пару раз, снова принимаясь за мытье посуды.

— Спасибо тебе, что была с ним рядом, Кира. Теперь я за сына своего спокойна. Рядом с ним правильная женщина, и рядом с тобой он становится таким, каким был всегда. Мягким и нежным. Ребенком он всегда именно таким и был. Знаешь? Старшие дети часто недовольны, если им нужно следить за младшими, а Эмиль никогда не жаловался. Даже если он был занят своими делами, он никогда не отказывал мне в помощи. Он всегда шел на контакт. Сейчас, когда он вырос, конечно же, что-то изменилось. Он много масок на себя навешал, многое погасил внутри, но...рядом с тобой это меняется. Ему спокойно. Это самое важное по итогу — только рядом со своим человеком ты становишься по-настоящему спокойным. Зачем куда-то бежать и что-то делать? Обороняться? Ты чувствуешь себя в безопасности, и в этом больше нет необходимости. Теперь ты дома…

Хорошо, что отвечать на это у меня необходимости нет, ведь я совсем теряюсь и не знаю, что сказать в принципе.

Звучат шаги, смех, а через мгновение уже притворно-недовольный голос Эмиля.

— Кира, господи! Ты опять за свое?!

Тихо цыкаю и смотрю ему в глаза. Хмурится. Идет ко мне, забирает у меня из рук тряпку и кивает в сторону дивана.