Онлайн книга «Снова ты»
|
— Мя-я-я-я-я-у! - раздается протяжный, злобный вой нашего чуда. Да, его характер никак не поменялся. Даже после приобретения имени, которым его никто так и не стал звать. Для нас он — Кот. И все тут. Его характер остался таким же гадким, ну и что? Тоже плевать. Он — часть нашей жизни. Немного помедлив, Рома издает смешок, а потом подскакивает к Коту, хватая его за лапки. Прижимает того к столешнице и через мгновение начинает свою излюбленную пытку. На злобного гремлина обрушивается град поцелуев, от которого тот только шире открывает свой рот. — Мя-я-я-я-я-у!!! — Не рычи! - смеется Измайлов, - И не ревнуй. Ты наш любимый мальчик… Закатываю глаза сложа руки на груди. Рома переводит на меня взгляд, как мальчишка. Перекатив голову, вскинув свои глаза, наполненные до краев черниками и весельем. — Как мы тебе? — Пара года. — Теперь ты ревнуешь? Хочешь, так же тебя зацелую? — О нет. Не надо. — А по-моему, ты очень хочешь, чтобы я… Измайлов медленно отстраняется от животины, чтобы начать так же плавно подступать ко мне, но…меня снова спасает провидение. Ну, или почти. Очень быстрый (сравним с ветром, разве что) топот маленьких ножек, а через мгновение на кухню врывается наш маленький ураган. Маленькое чудо, из-за которого мы поженились чуть позже, чем планировали. Наша дочка — наша Машенька. — Папа! Папа! Рома тут же оборачивается, чтобы успеть словить нашу непоседу. Машенька — это квинтэссенция энергии и взбалмошности. Взрыв! Ураган! Рома говорит, что она этим безумно на меня похожа, поэтому на каждую ее выходку он всегда только улыбается. Измайлов так сильно любит нашу дочь…и это так важно для меня. Я не ревную. Никогда. Я очень-очень счастлива. Машенька в его руках сразу растекается, как королевна. Она раскидывает руки в стороны, на ее маленьких губках появляется блаженная улыбка. Мол, носите меня, поклоняйтесь мне, любите! И это выглядит очень забавно, правда, но я улыбаюсь не поэтому. Мне неизвестно, каково это, когда отец тебя так сильно любит, и я…господи, я так рада, что моя дочь никогда не узнает именно этого — нелюбовь. Машенька окружена со всех сторон людьми, которые в ней души не чают. А Рома? Наверно, ни один мужчина так не относился к своему ребенку. Она буквально все для него… — Я почти собралась, папу-у-уля, - тянет дочка, а потом прикладывает руку к голове в жесте «величайшей скорби», - Но мой кролик совсем не хочет влезать в рюкзак. Представляешь? Рома улыбается, бросает на меня взгляд, издает смешок. — Похоже, придется взять второй рюкзачок, да, Машенька? — И правда. Придется… — Ой, не могу, - смешок срывается теперь с моих губ. Я подхожу к ним, забираю Машеньку на руки, чтобы поставить ее на пол. — Хватит издеваться над отцом, Маша. Ты не должна пользоваться тем, что он не может тебе отказать. — Как ты могла такое подумать обо мне? - «искренне» удивляется она, - Да я бы никогда! Я. Мама! — Одного рюкзака на два дня тебе хватит. У бабушки с дедушкой куча твоих игрушек. — Но… — Маша. Я все сказала. Дочка сцепляет свои крошечные ручки на груди, а потом резко отворачивается, вскидывает подбородок и уходит. Очень громко топая при этом. Мы с Ромой смотрим ей вслед до тех пор, пока кучерявая макушка не скрывается за поворотом. Тогда Рома упирает ладонь в кухонный гарнитур рядом со мной и шепчет, аккуратно забрав прядку волос за ухо. |