Онлайн книга «Снова ты»
|
— Лер, ты…серьезно? — Как ты это пережила? - игнорирую ее шок, разглядывая свои пальцы, - Как ты…простила? Как ты пошла дальше? Как…я просто не понимаю. Я чувствую себя…будто на гране какой-то пропасти. Притом…если честно, их даже две. По обе стороны от меня, и пока я держусь. Стараюсь. Делаю аккуратные шаги вперед, но всего одно неаккуратное движение…и я сорвусь. Медленно оборачиваюсь на Кату, прижав ладонь ко лбу. — Я все еще люблю его. Эта любовь…она неудобна, неправильна, ненадежна. Она не дает мне жить дальше нормально, потому что все, что я делаю — это…бегу, Кат. Я все время бегу, но я так устала… — Лер… - шепчет подруга. Что ей сказать на это? Нечего. Даже психологу нечего было сказать вразумительного. Он только бубнил что-то про «прости и отпусти», дышать станет проще, а как это сделать?! Где инструкция?! Хах, ее нет… К сожалению, ее не существует. Никто не знает этот секретный ингредиент. Ты приходишь к врачу, но в этом вся проблема душевной травмы — тебе не выдадут рецепта на таблетки, которые смогут помочь. Нет даже таких, которые облегчат твою боль. Все в голове. И в сердце… Издаю глухой смешок и отворачиваюсь, пару раз кивнув. — Я знаю…нет верного способа излечиться от любви. Ты сказала, что я никогда тебя не осуждала…это тоже неправда. Я осуждала. Но, если честно, я тебе завидовала просто — ты смогла простить. — Но это не было просто. Снова смотрю на подругу. Ката грустно улыбается, потом уводит взгляд в окно, за которым на этот раз стоит спокойная, тихая ночь. — Я не могу тебе сказать, как я до этого дошла, ведь я сама не знаю. Просто…однажды, когда я делала снимки, случайно увидела пару старичков на набережной. Они сидели на скамейке и еле…хах, представляешь? Ириски. Мы с Алексом…мы с ним, можно сказать, познакомились снова «за ирисками». На одном приеме их подавали на шпажках. Ну…не их, просто такие конфеты красивые, с шоколадными фигурами разных цветов, а основание было сделано из ирисок. Улыбка становится теплой. Когда Ката переводит на меня взгляд, я вижу, что и он тоже стал теплым. Ушла печаль и боль. Ушла трагедия… — Я смотрела, как муж доставал из пакета круглые ириски. Они о чем-то разговаривали, хмурились. Типа ссорились, он старался не дать ей ириску, но это была лишь игра — потом он подносил к ее губам и улыбался. Они там сидели, не делали почти ничего, вокруг ходили люди. Знаешь, какое ощущение было? Знаю… — Будто они находятся на отдельной планете, и все вокруг не имеет никакого значения? — Да. У меня так было только с Алексом. Мир, который принадлежит всем нам! И в нем так много всех…только с ним сузился до нас двоих. Это был тот самый миг. Те самые фейерверки. — Фейерверки? — Тот самый миг, когда ты просто понимаешь…что обида — губительна. Счастье того не стоит, сердце не стоит…все то будущее, которое еще возможно! Не стоит. Мне вдруг так плевать стало…На все! Что обо мне подумают и скажут. Плевать, как и кто отреагирует на мое решение. Даже на эту…кхм, женщину — мне даже на нее стало плевать, представляешь? Я вспомнила его глаза, а в них отражалась вся тоска и печаль, на которую способен этот мир. Ведь дело…дело в раскаянии. Понимаешь? Когда ты видишь, что твой человек на самом деле жалеет…это самое важное. Так я решила. |