Книга Измена: B-52, страница 72 – Ария Тес

А слова по-прежнему вымолвить не могу. Просто прижимаюсь спиной к двери и смотрю на неё во все глаза. Марина выгибает брови. Она немного выпрямляется даже, вон нос вздернула. И что? Ну вот что, Давыдов? Прямо всем видом своим говорит это:

— Ты так и будешь стоять?!

Я думал, ты и не попросишь… Отрываюсь от своего места решительно, но успеваю сделать только шаг, она вон руку свою резко подняла я нахмурилась строго:

— Стас, нет!

— Что нет? – улыбаюсь дальше я, делаю ещё один шажок, – Мышка, что нет?

— Я же говорила — не называй меня так! - воинственность уходит сама по себе, стоит мне еще приблизиться.

Ох, Марина, что же ты со мной делаешь? Мда… Разговора у нас с тобой не получится… Я же реально не могу слова сказать. Как будто она одним своим видом лишает меня способности говорить. Я подхожу ещё ближе.

— Стас… - выдыхает совсем тихо, когда я вплотную оказываюсь, ручку маленькую упирает мне в грудь, смотрит глазами своими огромными, а сама словно я — тоже не может ничего сказать больше.

Я хочу её поцеловать, кажется, я хочу этого больше всего на свете…сам не понимаю, когда я так успел подвиснуть, и почему меня так сильно к ней тянет? Но стук в дверь отрезвляет быстро. Ее. Марина отпихивает меня в миг, на второй уже стоит в форме, а на третий вылетает из комнатки пулей — я и понять ничего не успеваю. На пороге она сталкивается с Кириллом. Отводит тут же взгляд, подныривает под рукой и сбегает в зал. Мы остаемся. Честно? Убить его готов. Не потому что помешал, потому что смотрит на нее так, как только мне можно.

— Эй, парни, вы там душ вместе принять собрались? - малой спасает.

Юра появляется будто из ниоткуда, но, на самом деле, я то знаю — спасает мою задницу. У меня проблемы с гневом, точнее с его контролем, а особенно сильно сносит голову вот в таких вот ситуациях. Видимо, Олин загул оставил серьезный такой шрам, который, наверно, до конца жизни будет нарывать. Не переношу рядом со своими женщинами других мужчин — на дух не переношу!

Кирилл слегка закатывает глаза и уходит — понравилась она ему, чую, и чую, приведет это к конфликту однозначно.

— Норм все? - тихо спрашивает Юра, я киваю, а потом опираюсь на раковину и врубаю холодную воду.

Нет, занятия, которые мне прописал европейский суд, пошли мне на пользу. Два года назад, я бы его уничтожил на месте.

— Ты Марину предупредил?

— О чем?

— О своих проблемах. Очевидно.

— Ну конечно да, Юр. Вот мы переспали, лежим, а тут я ей говорю: Марин, а знаешь? У меня крыша едет на почве ревности. Бывает. Ты это…

— Шутки сейчас неуместны.

Это слышать в миллион раз смешнее, поверьте мне, особенно от него. Поэтому я выгибаю саркастично бровь и смотрю на брата через отражение, но он серьезен как никогда.

— Это реально серьезно, брат. Ты должен ей сказать.

— Мы еще не определились с нашими отношениями.

— Ну походу ты уже определился все-таки, раз чуть на Кирилла не набросился. Тормози. И скажи ей. Это важно.

— Когда надо будет, тогда скажу.

Огрызаюсь конечно же так, для острастки. На самом-то деле Юрка прав – о таком нужно предупреждать заранее. Всякое может быть, а если она будет не будет знать, это может стать проблемой.

— Как знаешь.

Брат уходит, а я остаюсь. Говорят, у меня слишком много тестостерона и нервная работа — вот почему все так, на самом деле это в генетике дело. Отец мой, родной, я имею ввиду, а не Коля — мой отчим, у него та же самая проблема. Юрку это стороной обошло, проблема наша родовая, по крайней мере пока, и это хорошо. Вот что действительно херово, когда тебе башню рвет, как мне. Надо бы в зал, грушу поколотить, или Марину затащить к себе в кабинет? Усмехаюсь шальной мысли. Да, последнее откровенно лучше…