Книга Дай мне развод, страница 91 – Ария Тес

— Ну, Дарина, ты, конечно, даешь…

От двусмысленных мыслей краснею еще больше, на этот раз закрываю глаза руками. Потому что стыдно. О чем думаешь, засранка?!

— Могла бы позвонить.

— Прости, пожалуйста, я просто…ну, знаешь…я…ээ…ну…пошла…а потом мы с подру-у-угами…

— Ты снова заикаешься? - подтрунивает надо мной, а я злюсь.

Не на него, конечно же, на себя. За дурость и абсолютное, детское поведение, которое я транслирую с самого утра, когда взяла и решила по-тихому смыться вместо нормального, взрослого разговора.

Даже некое разочарование от себя ловлю, что горечью оседает на языке.

Я — балбеска. Что творю? Куда меня несет? Зачем? Я сама не знаю. Если хочу, чтобы Амаев за мной побегал и вымаливал прощение, почему самой себе в этом не могу признаться?

Или хотя бы начать с дедушкой, если это так сложно? Просто адекватно объясниться.

— Прости меня, - говорю, но сама взгляд в пол упираю, - Я не специально, просто…

— Свидание хорошо прошло?

— Вообще-то, кошмарно.

На этот раз смешок слетает с губ, а сама я жму плечами и все-таки набираюсь смелости заглянуть в глаза.

— Но я не хочу об этом говорить, ладно?

— Один вопрос.

— Да?

— Он себе ничего лишнего не позволил?

Позволил, но не в том смысле, а понапрасну волновать дедушку не хочу, поэтому мягко отрицаю.

— Нет, мы просто не сошлись характерами.

— Тогда ладно.

— Спасибо. Такого больше не будет — обещаю. Прости еще раз, если ты нервничал, но со мной все хорошо.

— Я то прощаю, только вот предупреждаю: если бы ты не пришла домой к семи утра, я бы позвонил нужным людям.

Пару раз дедушка стучит по телефону, который я сначала не заметила, а он тут, словно наготове, чтобы вы понимали!

— Так…на будущее предупреждаю.

Теперь я морщу носик с улыбкой. Это так мило! Так, черт возьми, мило! Он за меня переживал…и подтверждает это следующей, тихой репликой:

— И еще одно. Без «если», - взгляд на миг становится серьезным, - Я правда за тебя переживал, не делай так больше. Пожалуйста.

Ну все. Устоять не могу. Наспех снимаю туфельки и несусь по коридору, как совсем не элегантная, молодая леди, а как ребенок перед любимым тортом — все по пути сношу, короче говоря: и свои кеды, и дверь в ванну, и стул.

Плевать.

Обнять его — вот что мне сейчас надо, чтобы почувствовать настоящее, родительское тепло, которое я уже совсем забыла.

— Спасибо, - шепчу ему на ушко, - Я больше так честно-честно не буду…

— Верю, принцесса, - дедушка мягко посмеивается, похлопывая меня по спине неловко, а потом кивает, - А теперь беги и поспи. Круги под глазами жуткие.

Еще бы, блин. Знал бы ты, что я делала, никогда не назвал бы «принцессой». Дикая развратница — вот это да. Это в точку. Но это уже другая история…о ней я тебе никогда не расскажу, зато буду перебирать в памяти еще долго.

Даже сейчас, перед тем, как заснуть, я покрепче обнимаю подушку и улыбаюсь, когда вспоминаю, насколько смачно мы упали с дивана прямо перед тем, как перейти в спальню: и не бывший меня туда затащил, а я. Во избежание травм, так сказать…

* * *

Сквозь сон я слышу знакомый голос, но не придаю ему значение — наверно, это грезы? Нет, это правда. Слышу снова еще через какое-то время и понимаю: действительно правда! Это...как бы помягче выразиться? Гребаная реальность.

Ильяс здесь.