Онлайн книга «Свободный брак»
|
О черт! Шумно выдыхаю — пугаю ее. — Прости, я… Хочет сбежать, черт! Да что такое?! Он тебя бил что ли?! Не позволяю. Кладу руку ей на бедро и тяну обратно. — Чш-ш-ш…все хорошо… Касаюсь губами ее яремной венки и слегка захватываю кожу, втягиваю в себя — сразу вырываю стон. Тихий совсем как мираж, но он реальный. Я его кожей чувствую и забираю себе в копилку лучших моментов жизни. Как же меня ведет… Прижимаю ее неосознанно еще ближе. Член требует свободы и полного покорения, и мне таких трудов стоит сдержаться, кто бы знал! Спокойно, приятель! Рано! Спугнешь. — Миша, так нельзя… - что и требовалось доказать. Ника отрицает, при этом не пытается от меня отстраниться. Ха! Ну хорошо… — Мы пьяные, - глухо шепчу, оставляя поцелуй за ушком, - И завтра сделаем вид, что ничего не было. Я не против. — Я не…не знаю, я… — Я знаю. Мы никогда не будем об этом говорить, обещаю. Просто расслабься и ни о чем не думай… Давай же, Ника. Ну…не отказывайся. Прошу…я с ума сойду… И она не дает мне этого сделать. Слегка кивает, я улыбаюсь, а потом прижимаю ее еще сильнее, впиваюсь в шею, покрывая кожу поцелуями, вдыхаю запах. Дурею. Меня натурально кроет, так что сам не замечаю, как подбираюсь к резинке ее пижамных штанишек. Провожу по ним еле-еле. Отторжения не происходит. Аккуратно подсовываю подушечки пальцев — Ника тихо стонет. Отлично. Вторая рука забирается в ворот футболочки. И меня простреливает! Острые горошинки сосков так и ждут своей порции внимания, а когда я их касаюсь, Ника выгибается в спине и громко стонет. Черт! Да когда у тебя в последний раз было?! Или ты всегда такая чувствительная?! Ма-а-аленькая…я безумно хочу попробовать тебя, но рано. По крайней мере, полностью. Нарушаю еще одну грань, забираясь пальцами дальше. Веду по кряжевому белью и почему-то представляю белые трусики. В член бьет наковальней. Нет, я абсолютный мазохист. Хуже не придумаешь просто! Быть так близко к женщине своей мечты, но держаться за пределами границы, которую сам себе и определил. Никакого секса. Слишком рано. Но я знаю только единственный способ заставить ее перестать думать о Хрусталеве. Она ведь думает. Маленькая бросила пару шуток с каким-то гнилым подсмыслом: мол, недостаточно хороша для… Дура ты, Ника, дура! Это не ты «недостаточно хороша», а он! Ну ничего…самооценку мы тебе тоже наладим. Я для тебя все сделаю, клянусь, а пока только малое… Стискиваю зубы, прикрываю глаза и плавно отгибаю трусики в сторону. Ника напрягается. Чш-ш-ш…не бойся. Рву этот страх в клочья, уверенно касаясь ее плоти. И она сразу стонет! Улыбаюсь. Не знаю, ты настолько отзывчивая? Я так хорош? Или Хрусталев полный ноль в горизонтальном виде спорта? Да и плевать. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Начинаю кружить медленно. Меня рвет. Ника часто дышит, льнет всем телом, выгибает спинку. Главное — не опозорься — главное — не опозорься — главное — не опозорься! Потому что яйца у меня гудят, как улей, который разворошили и потревожили. Не облажайся! Не подведи меня! Я ведь по тонкой грани иду. Она такая влажная, податливая, ласковая, как кошечка. Не поворочается, но трется…Черт! Ника! Прекрати! А только хуже становится. Я чувствую, как маленькие пальчики ведут по моему бедру, а потом ловко юркают под резинку штанов и с ходу сильно обхватывают ствол. |