Книга Свободный брак, страница 74 – Ария Тес

— Хочу как Кейт! - внезапно говорю, Миша выгибает брови.

— Какая Кейт?

— Как это какая?! Из Титаника!

— Напомнить, что они кончили плохо? - саркастично отмечает, за что тут же получает легкий пинок под ребра, а сама я уже лезу на решетку.

Миша сразу пугается.

— Ника, блин! Что творишь?!

Он подходит и крепко обнимает меня за талию, а я откидываюсь ему на плечо и шепчу, раскинув руки.

— Я лечу…

От его бархатного смеха ежусь. А потом оборачиваюсь. Там, на той палубе должен был быть еще и поцелуй! И я хочу в полной мере забрать этот момент, но он рушится.

— А ну! Что творите?! Девушка! Туда нельзя! Немедленно слезть!

— Не волнуйтесь! - вступается Миша, - Я ее держу.

— А то как же! Вдруг что?! И мне отвечать?!

— Я скорее сам туда рухну, чем отпущу ее!

Рычит. Злится. Потому что это снова правда. Я уверена, что правда…

— Все нормально, я спускаюсь! - сообщаю бабушке, применительно руки выставляю, а когда оказываюсь на палубе глупо хихикаю, - Они должны повесить вывеску, что «Нельзя, как Кейт и Лео!». Это важно.

Миша отвечает мне улыбкой, а потом обнимает за плечи, накинув сверху еще и свой плед.

Все. Мы в домике.

— А нам и не нужно, как «Кейт и Лео». Давай, как Ника и Миша, м?

От этого вопроса бегут мурашки. Я поднимаю глаза и сразу ловлю этот жадный, страстный, искрящийся взгляд, который, снова, уверенна на все сто процентов, зажгла я.

И это я робко тянусь к нему, а потом нежно целую. Я позволяю углубить поцелуй, и я позволяю нам прижаться друг к другу теснее. Ничего за гранью допустимого, но я также знаю, что так моя сказка закончилась.

Это не плохо, нет. Просто дальше будет взрослое ее продолжение.

До гостиницы мы добираемся пешком. В какой-то момент к Мише подходит уличный торговец и предлагает ему купить «розу для своей девушки» — он покупает всю охапку.

Сладко.

Аромат дурманит, людей на улице много — и все они такие особенные! Смеются, о чем-то говорят, слушают уличных музыкантов. Мы с Мишей тормозим и тоже слушаем, жуем хот-доги — я пытаюсь отвлечься.

Волнуюсь.

Как в первый раз волновалась когда-то. Плохо ведь было, откровенно плохо, и мне страшно, что с ним тоже ничего не получится, но как только мы заходим в номер — страхи тают.

Я ставлю цветы в вазу, а когда оборачиваюсь, Миша за мной пристально наблюдает, прижавшись плечом к балконной двери. Его глаза темнее обычного, он сильно сжимает себя руками, а мне это подсказка, что так он себя сдерживает.

Не давит.

Он хочет, чтобы я сама этого хотела. С ним. Для него это важно. Для меня, признаться, тоже. Миша всегда был «тем, с кем надо держать дистанцию», потому что он особенный. Для многих, но для меня особенно особенный. Лучший друг моего мужа, к которому меня все десять лет в тайне тянуло. Мне нельзя было сокращать с ним дистанцию, потому что страшно это. Быть влюбленной в лучшего друга своего мужа — страшно.

Я к этому не была готова. Хрусталев — надежный, и мне это было очень нужно в какой-то момент времени. Семья. Дом. Тыл. Чувства к Сахарову грозились все разрушить, а я так боялась все разрушить…казалось, что без Яна у меня ничего в жизни больше не будет, но теперь…я чувствую себя такой дурой! Взяла и выкинула на помойку десять лет жизни с человеком, которого любила ли вообще? Лишь потому что мне было страшно, что этот потрясающий мужчина сделает мне больно.