Книга Мама знает лучше, страница 64 – Ария Тес

Мне было дико-дико-дико и еще миллион раз «дико» страшно.

Уже на том этапе доктор выражал некоторую озабоченность моей беременности, а я…чертова эгоистка! Не придала его словам должного значения. Конечно, можно списать на возраст, а еще на тупую депрессию и свою личную драму, но…у меня не получается до сих пор.

Это не оправдание.

А материнство — это не игра в рулетку. Тогда я это тоже усвоила назубок: прежде всего — дети. Однако урок все равно вышел очень жестким. Мне было страшно, и этот страх я никогда не забуду — он навечно со мной.

Помог мне тогда случайный парнишка. Он гулял со своей собакой, увидел меня, вызвал скорую, а потом, чтобы меня не искали по парку, донес до выхода на руках. Я тогда снова поверила в человечество, если честно, ведь ему совсем необязательно было обращать на меня внимание. Звонить в скорую. Нести меня. Ждать со мной. Он мог просто пройти мимо, как, например, прошли бы здесь.

В них я не верю.

Я знаю. Знаю, что они бы прошли. Они уже это сделали.

Фыркаю с презрением, когда замечаю нашу с бабушкой близкую соседку. Кстати, одну из тех, которые сидели в парке тогда и обсуждали мои «блядки». Она идет, видимо, с магазина. В руках авоська. На башке старая косынка. Злость берет, когда я узнаю в ней косынку своей бабушки, а когда бросаю взгляд на Линку, она тихо вздыхает.

— Мне жаль.

Значит, не обозналась.

Значит, и Сэм не врал. Теперь все встает на свои места, так сказать: и то, почему он прибежал так стремительно к нашему дому, и бита в его руках, и злой тон и взгляд.

Мародеры.

Больше всего на свете, я хочу сейчас резко затормозить, выскочить из машины и сорвать с ее башки бабушкину частичку, но торможу. Это ли важно сейчас? Нет. Сэм — да. В конце концов, она ей больше все равно не нужна…

Тетя Валя — так ее зовут, — оборачивается на нас, отходит чуть в сторону, чтобы пропустить нас, сама щурится, вглядываясь в лобовое стекло. Любопытная крыса.

Я же злюсь еще больше, показываю ей средний палец и резко газую. Надеюсь, что шины мои обдали ее пылью с ног до головы — это мой максимум. Пока…это все, что я могу сделать.

— Твари… — рычу еле слышно, Алина пару раз кивает.

— Сэм…

— Да, я в курсе. Он охранял наш дом.

— Ага. Знаешь? Стало так странно, когда вы уехали…

Бросаю на нее взгляд и хмурюсь.

— В смысле?

— Ну…Люди вдруг, как с цепи сорвались. Стали вести себя…

Как твари.

— …Я раньше этого не замечала. В детстве казалось, что ты растешь в сказке, а потом она резко стала кошмаром. Так, наверно, взрослеешь, да? Когда понимаешь, что мир вокруг тебя порой слишком жесток, чтобы быть правдой?

— Увы и ах, это правда.

Торможу возле их дома и вздыхаю, а потом смотрю на Линку.

— Но это не значит, что весь мир — дерьмо. Можно уцепиться за близких тебе людей и всегда быть счастливым.

— Аури, я…

— Не надо, — говорю мягко и также улыбаюсь, — Правда. Не благодари и не извиняйся.

— Откуда ты знаешь, что я хочу извиниться?

— Я очень хорошо помню девчушку, за которую было приятно цепляться, — подмигиваю ей и выхожу на улицу, — Пошли. Надо собрать ваши вещи.

Алинка не спорит, а следует за мной до калитки, потом по тоненькой тропке из темного песка до дома. С грустью смотрит на свои цветы. В этом взгляде я узнаю бабулю, и на душе становится чуть теплее, будто она на мгновение снова рядом.