Книга Мама знает лучше, страница 93 – Ария Тес

— Никогда, и я очень долго не верил.

— Сколько?

— Три месяца.

— Три месяца ты молчал?

— Я пытался разобраться. Мне было дико больно. Я любил тебя безумно, Аури. А там…актриса была пиздецки похожа на тебя. В темноте особо не видно лица, но…потом я говорил с водителем. Бил его, по большей части, и он во всем признался. Перевел еще пару стрелок на других водил и охрану и…

— И вот я шлюха.

— И вот ты шлюха.

Очередная тишина заряжает веранду. Гнетет воздух. Рубит сердце.

Мне все еще больно.

Так странно…

Слегка касаюсь щеки, а на ней все еще есть слезы.

Леша шумно сглатывает.

— Я звонил им.

— Кому?

— Всем, кто указал на тебя пальцем.

— Снова не поверил?

— Нет. Хотел полностью закрыть все белые пятна.

— Закрыл?

— Нет.

— Почему?

— Они все мертвы.

Резко перевожу на него взгляд, Леша серьезно хмурится.

— Все, Аури. Кого-то сбила машина, у кого-то сердце остановилось, но тот, первый…тот гандон-водила. Я говорил с его женой.

— И?

— Она сказала, что он принес домой хорошее выходное пособие, на которое они отремонтировали квартиру и купили машину получше, а через два месяца его зарезали в подъезде. Со спины. Пятнадцать ударов.

Проглатываю горький ком, вставший в горле, и тихо говорю.

— Твоя мама не любит менять сценарии.

— Я не знал про Сэма. К этому отношения тоже не имею, клянусь. И к тому…почему ты уехала тогда. Я никому не говорил, клянусь.

Киваю пару раз.

— Догадалась. Это же унизительно, да? Признаваться, что твоя жена — шлюха.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Думаю, я не верил до конца. Не мог…и даже если так бы сложилось…У нас маленький город. Я не мог…блядь, не мог допустить, чтобы ты пострадала. Хотя ты пострадала.

Пострадала.

Отвожу взгляд в сторону и хмыкаю.

— Да...

— Мне жаль, что твоя бабушка умерла.

Этот удар в сердце вынести сложнее всего. Я сильно вдавливаю ногти в нежную кожу ладоней, а он добавляет.

— Я ее очень любил, Аури. Мне правда безумно жаль. Если бы я мог...

— Но ты не можешь.

— Как это случилось?

Слегка жму плечами.

— Сердце. Она сильно сдала...

— Из-за слухов?

Не отвечаю. Тут смысла разводить дискуссию — ноль. Все очевидно.

— Это моя вина.

— Ты правильно сказал. Она — твоя мама.

— Была.

— Ты этого не изменишь.

— Знаю, но все-таки попытаюсь.

Шумно вобрав в себя воздух, Леша садится в кресле ровно и кивает пару раз.

— Ей пришлось все рассказать. Не только про тебя. Бизнес…

— Ты не знал?

На мгновение в его глазах мелькает обида, но потом он смиренно принимает мои слова и кивает.

— Неприятно, конечно, что ты обо мне такого мнения, Аури, но…нет, я не знал, что моя мать чертова работорговка.

По телу пробегает дрожь и холодные, кусачие мурашки.

Вот так бывает. Думаешь — благодетель, филантроп, а на деле…

По области давно пропадали люди. Это обычно никак не связывали. Мало ли куда поперлись эти малолетние дуры? Дети из плохих семей? Кому какое дело до них? Если твои родители зенки залили дешевым пойлом, и им вообще плевать! На себя плевать, а про детей вообще можно даже не говорить.

— Десять бункеров по всему яблочному саду, — тихо продолжает Леша, — Мне страшно представить, сколько эти стены видели жизней.

— Почему ты не знал? — задаю вполне разумный вопрос, Алексей ведет плечами, а потом внезапно усмехается и трет глаза.

— Хочешь, процитирую?