Книга Бывший муж. Я к тебе не вернусь, страница 101 – Ария Тес

Точнее, он думает, что все знает, но это не так. Жизнь в молодости представляется иначе, чем в момент, когда тебе почти сорок. Когда ты в его возрасте, все делится на черное и белое. В моем же ты способен разглядеть столько полутонов. Все вокруг состоит из полумер.

То, что я делаю — определенно неправильно, но я не могу по-другому. Я не могу дышать! Когда смотрю на Полину, в которой нет ничего, кроме светской львицы, которую я ненавижу.

Я хочу ее обратно, но это словно невозможно! И все, что у меня получается — это бесконечно биться головой о бетонную стену…

Опускаюсь за барную стойку и прошу налить себе виски. Лола звонила, но я не хочу ее видеть. Она меня тяготит. Когда она рядом, я еще более явно понимаю, насколько я беспомощный в сложившейся ситуации, и это бесит. Я виню в своих бедах Полину, но по сути своей, просто не могу признать, что дело не в ней. Я где-то облажался, раз потерял ее. Раз не смог удержать ее любовь — моя вина, так? Так. Я не состоялся, как мужчина. Это сквозь мои пальцы утекла любимая женщина…

— Неожиданная встреча, — говорит знакомый голос, и когда я поворачиваю голову — вижу перед собой старого приятеля Диму.

Мы не общались последние два года вообще. Мне неприятно даже смотреть на него. То, что он сделал с женщиной, которая родила ему ребенка и любила больше десяти лет — отвратительно.

Я так думал.

Нет, я думаю так до сих пор, просто теперь я в его стае. Мы с Лолой не спали, но я хожу по тонкому льду самобичевания и тупости. Зачем я это делаю? Она не Полина, и пора это признать.

Никто не Полина. И даже она сама больше не Полина…

— Привет, — бросаю глухо, потом отворачиваюсь и делаю спасительный глоток.

Не хочу напиваться, как чертов слабак, но иначе не вывожу. Ситуация — мрак. Она патовая настолько, что мне страшно за завтрашний день. Я не хочу, чтобы Полина узнала, как меня болтает из стороны в сторону, хотя понимаю — должен. Может быть, я действительно увлекся другой женщиной? Тогда какой смысл продолжать? Надо рвать. Я не хочу быть, как Дима. Не собираюсь никого трахать в браке с Полиной Михайловной. Я — мудак, блядун и предатель, но до такого не опущусь. Нельзя. Нельзя унижать так женщину, которая родила тебе детей. Но какой выход, если близость с ней заставляет меня задыхаться? Не находя в ней ее — я умираю с каждым днем…

Дима присаживается рядом, просит налить и ему порцию, а потом мы замолкаем. Не знаю, о чем он думает. Я вообще перестал его понимать уже два года как, но, может быть, это шанс разобраться? Быть может, я и себя смогу понять тогда?

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю тихо, но знаю, что он услышал.

Дима бросает на меня короткий взгляд, который сразу отводит и прячет его в стакане.

— Хер его знает. Повело.

— Настолько сильно, что ничего не остановило?

— Настолько сильно, Ян.

— Ты хотел развестись?

— Знаешь же, что нет. Думал, что проскочу.

Фу.

От этой реплики становится гаже от самого себя. Поздравляю, Вячеславович, ты на том же дне, где этот мудак.

Делаю большой глоток, Дима снова бросает на меня взгляд, а потом коротко усмехается.

— А к чему эти вопросы? Тоже повело, что ли?

Я не отвечаю, но ему это не нужно. Думаю, правы те, кто сочинил поговорку «рыбак рыбака видит издалека».

Пары мгновений хватает, чтобы он сложил два и два, а потом тихо усмехнулся.