Книга Бывший муж. Я к тебе не вернусь, страница 112 – Ария Тес

Дело было не в другой женщине. И дело никогда не было в другой женщине.

Все дело было всегда только во мне. И в нас. Это мы потерялись…

Меня озаряет, и Олег это, кажется, понимает. Он легко кивает, а улыбка его становится еще теплее.

— Ты что-то поняла.

— Кажется, да. Нащупала…

— Я считаю, что кризисы — это прекрасно.

— Правда?

— Да, Полин. Это как перерождение. Оно отсекает все ненужное, оставляя только важное. Бред, наверно, но…только в стрессовых ситуациях включается критическое мышление, и ответы приходят на все вопросы, которые тебя мучают. Так сказать, расставляются акценты. Кризис — это перерождение. Либо ты поймешь, что тебе классно в другом месте, либо поймешь, что без твоего места жить не сможешь. А теперь иди, пожалуйста, а то твой муж сейчас выволочет меня из машины и разобьет мне лицо. Не хотелось бы. У меня завтра съемка…

Я тихо смеюсь и киваю, а потом тянусь к ручке, но прежде чем выйти, тихо шепчу.

— Спасибо за этот разговор.

— Странный немного.

— И все же. А еще…прости, что я поступила с тобой нечестно.

— Ничего. Значит, ты не мой человек, и мне надо идти дальше. Быть может, это свидание тоже для чего-то было нужно?

Слегка киваю ему, а сама поражаюсь такой жизненной позиции. Думаю, с подобными настройками, тебя ничего не способно будет сбить с намеченного курса, и это потрясающе. Возможно, я тоже когда-нибудь так смогу…

А пока я смотрю, как машина фотографа уезжает, Ян подходит ко мне со спины и шипит.

— Ну, как свидание?

Я не могу сдержать улыбки.

— Полагаю, если я еще поцелуюсь со своим кавалером, то будет, как твое.

Слышу шумный выдох. Наверно, он мечтает схватить меня, развернуть на себя и предъявить за все, но этого не делает.

Мы же развелись. У нас договор. А еще я беременна…

Поворачиваюсь сама и с вызовом и легкой усмешкой, которую повторяю на память из совсем недавнего прошлого, смотрю ему в глаза, а потом заявляю.

— Ты что? Ревнуешь? Не волнуйся. Я просто дала ему в рот в туалете. По-быстренькому…

Ян аж дергается. И я снова испытываю блаженную радость оттого, что он теперь понимает, каково это. Не в полной мере, но достаточно, чтобы так больше никогда не делать.

Его руки ложатся на мои предплечья, сжимают чуть сильнее, чем это допустимо при абсолютной нежности, а потом тянут к себе ближе. Дыхание обдает мое лицо, а мурашки нутро…

— Ты играешь с огнем, Полина Михайловна.

— Были хорошие учителя.

Хмыкает, с улыбкой разглядывая мое лицо. И, наверно, было бы обидно, что он не злится? Но он злится. Я вижу это в его глазах, которые знаю так же хорошо, как себя.

— Я тебя понял, — говорит тихо, я киваю и отвечаю в тон.

— Надеюсь.

— И что? Еще три раза сходишь на свидание с какой-то малолеткой, чтобы подкрепить материал? Или наконец-то наберешься смелости и пойдешь на свидание со мной?

Я возмущена внезапно брошенным в лицо вызовом, который Ян подкрепляет наглым вздергиванием своего могучего подбородка.

Так и хочется за него укусить. И вообще укусить! Не только физически, но и морально.

Я могу это сделать. Чисто теоретически могу даже послать, но тогда вызов будет проигран? А это недопустимо. Буду кусать его по дороге, что мне мешает? Он же хотел, чтобы я перестала прятаться? Я перестану, ты еще у меня взвоешь!

Слегка веду плечами, чтобы отпустил, и он отпускает. Потом делаю шаг назад и гордо задираю нос.