Онлайн книга «Бывший муж. Я к тебе не вернусь»
|
Хорошо? Я не могу сказать это слово, поэтому после короткой заминки говорю: — Как раньше. — А если...как раньше нам больше не подходит? Не понимаю. И ему я не нравилась? — Ты считаешь, что Тим сказал правду? — Нет, — жестко обрывает меня, но потом сразу смягчается, — Я просто думаю, что ты слишком глубоко ушла в себя. Но...давай...не знаю, потом поговорим об этом. Когда ты придешь в себя. А пока...если ты хочешь плакать — плачь. Это нормально. Нельзя сдерживаться. — Правда? — давлю слабую улыбку, а Егор с сознанием дела кивает. — Ага. Это по медицинским показаниям запрещено. После слёз уровень кортизола снижается. — Что такое кортизол? — Гормона стресса. В ответ получаешь серотонин, окситоцин и эндорфины. Эти гомоны уменьшают душевную боль. Так что, если ты чувствуешь, что тебе нужно поплакать… — Ты сказал, что видел ее. Егор тут же замолкает, а улыбка с лица стирается моментально. Я знаю, что снова поступаю нечестно, но по-другому не могу. — Егор… Сын резко встает и возвращается к плите. — Сказал. Полина, на эти вопросы тебе отвечать не он должен. Остановись… — Ты мне расскажешь? Да чтоб тебя! Полина! — Прости, — жмурюсь и мотаю головой, быстро вытирая щеки, — Не надо было спрашивать… Может быть, мне вообще лучше ничего из этого не знать. Я у Яна не смогу спросить никогда. Мне страшно. Он не станет выбирать выражения, он снова разорвет мое сердце на ошметки. Те самые, что будут лежать в углу той ужасной комнаты, где я даже сейчас, будто наяву, слышу тихие стоны и его рык. Господи… Меня обдает током и мурашками. Хватит, пожалуйста. Хватит… — Я знал, что с Тимом что-то происходит, — Егор говорит тихо и не поворачивается, — Уже месяц он дергается больше чем обычно. Где-то полторы недели назад я застукал, как он с…этим срались у бассейна. Не понял нихрена, но почуял, что его дебильное состояние с ним как-то связано. Поэтому… — Что? — Я решил проследить за нашим «большим начальником». — И? — Мам… — И?! — Я видел его с этой шаболдой. Ты уже это слышала, господи! Но почему так больно? Новая волна разрушения похожа на ударную волну от цунами. Он их видел… — И что они делали? — Мам… — Егор. Что они делали? — Целовались у его тачки. — Где? — голос звучит жалко и сипло, но я не могу держать себя в руках. Не получается… — У отеля. Блядь. Закрываю глаза и шумно выдыхаю. Ясно… — У него это давно… — Я не знаю. Мы с ним не говорили. — Когда ты узнал? — Сегодня. Ну, хотя бы кто-то меня не обманывал. Это же хорошо, да? — Мам? — В порядке, — хриплю и часто киваю, — Я в порядке. — Нет. Не в порядке. Молчу. Что мне ответить? Сопротивляться? Какой в этом смысл? Но если ты не возьмешь себя в руки, ты точно сделаешь только хуже. Только хуже, Полина! И себе, и детям…и ему. Прекрати. Запрещаю себе впадать в истерику здесь и сейчас, но как сменить тему? Если мысли только вокруг всего этого и крутятся? Вокруг темной комнаты и извивающейся змеи?… — Кто такая Светка? — М? — Ну…ты сказал. Как Светка. Кто такая Светка? — Ааа… — Егор небрежно отмахивается и чуть кривит лицо, — Одна «бэ» у нас в школе. Перевстречалась со всеми парнями. По две недели задерживается на одном, а потом дальше летит. — Ясно. — Тебе неловко? — слышу смешок в его голосе, открываю глаза и хмурюсь. Сын стоит сложа руки на груди, смотрит на меня пристально. Его взгляд…серьезный, будто он в любую секунду готов ко мне подлететь и спасти, если я вдруг упаду в обморок. Например. Ну. Как там леди страдают? Так? Я просто не знаю. Этих уроков мне никто не давал. |