Книга Бывший муж. Я к тебе не вернусь, страница 127 – Ария Тес

— То есть, ты хочешь сказать, что она его тащила, а он просто шел?! Наш отец?!

— Я не знаю, что у него было в голове, но он не хотел с ней идти. Веришь? Нет? Это правда. Он не хотел, не горел ей, он будто пытался разобраться в себе и просто шел на автомате, ясно?! Не тупим! И отсядь от окна. Менингит — это не шутки.

Показываю ему средний палец с ядовитой усмешкой, брат зеркалит, а потом вздыхает и смотрит на улицу.

— Он не уехал.

Я на автомате поднимаюсь, но сразу хмурюсь и застываю.

— Мне-то какое дело?

— Мама к нему пошла.

О боже!

Закатываю глаза и встаю, чтобы подойти к брату. Действительно. Мама закуталась в мой бомбер и перебегает дорогу навстречу к хорошо знакомому гелику. Я вижу только его руки. Пальцем он постукивает по рулю и ждет ее. Зачем пошла?! Что обсуждать собирается?! И боже! Сбежала, как девчонка!

Тим улыбается слегка.

— Вита права была…

— Что?

— Она другая. Заметил?

Заметил, но не собираюсь это признавать. Точнее, его в этом участие.

— Не из-за него. Беременные все такие. Это гормоны и ребенок.

Брат смотрит на меня с сарказмом, но я и ему не собираюсь отвечать.

— Только мне что-то подсказывает, что они не любоваться собираются… — тихо говорит Тим, — Похоже, Вита и здесь была права.

— То есть…это я виноват, что ли?!

— Нет, виноват он.

— Но ты думаешь иначе.

Тим вздыхает и кладет руку мне на плечо, а потом сжимает его и слегка мотает головой.

— Нет, не думаю. Это все действительно его вина, а ты…я понимаю, что ты чувствуешь.

— Тогда какого хуя ты не злишься?! Вообще! Ты вообще не злишься!

— Я очень злился, честно. Особенно когда эта шалава приперлась к нему домой.

— Но?!

— Но я стоял и ждал у дома, пока она выйдет. Не смог уйти.

— И? — зло, но уже аккуратней спрашиваю.

Сердце в груди тарабанить начинает.

Наверно, я хочу верить, что мой отец не такое же дерьмо, как отец Марка. Я хорошо помню все, что тогда о нем вскрылось. Помню, как она рыдала на нашей кухне, а мы с пацанами подслушивали, ведь Марк сильно переживал за маму и хотел знать, что с ней случилось.

Помню, как он застыл, когда услышал, что его отец ей изменил.

Я помню, как вытянулось его лицо, и помню боль, которую почувствовал сам. Марк нам не брат, но мы дружим с детства, и он тоже часть нашей стаи. Почти сразу стал ей. Я помню как. Он был таким странным, но таким интересным…мы с Тимой играли в саду, когда увидели его во второй раз. Подсыпали опилки для муравьев, чтобы им было из чего строить свой домик, а Марк дошел тихо и спросил тоже тихо:

— Что вы там делаете?

Мы обернулись.

Я хорошо помню, что подумал про него тогда: нелепый какой-то. Марк стоял в футболке с собачкой и синих шортах, теребил очки или свои пальцы. Странный, нелепый какой-то, но…мама научила нас быть добрыми, а не жестокими. Она объяснила, что нельзя обижать людей. Папа рассказал, что надо всех оценивать по содержанию, а не по внешности. Да, Марк был странным и неказистым, но содержание у него было теплое. Глаза добрым. Лучистыми. И я…я так благодарен Богу за то, что у меня такие родители. Что они с самого детства объяснили, что людей надо оценивать по содержанию, а не по внешности. И что мама учила меня мягкости, а отец — добропорядочности. Потому что Марк — мой лучший друг. Мой и Тима. Без него наша жизнь была бы не такой теплой и лучистой…