Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 28 – Ария Тес

Будет ли так в реальности? Я не знаю. Хотя нет. Знаю. Будет! Может быть, без красного кабриолета и летящего платья, но будет даже лучше. Я справилась и переболела всей этой историей. Не поверите, но уже год не заходила на страницу к Стефании вообще, а еще вообще про него не узнавала даже вскользь.

Я справилась.

Я стала сильнее.

И я готова. Если не отвоевать половину причитающегося мне, то хотя бы ослепить тем, какой сильной и независимой я стала. И как за мой талант будут биться его конкуренты прямо перед его носом!

— Он здесь ни при чем, - говорю гордо, поднимаюсь и поправляю свое платье, - Я еду, потому что меня пригласили, мама. Отдохну, заодно послушаю, какие условия они мне предложат. Понравится? Подпишу контракт. Не устроит что-то? Приеду домой.

Снова вру. Я ведь прекрасно знаю, что литературная тусовка на вершине — это очень узкая история. В России есть всего несколько крупных изданий, и одно из них меня пригласило на «смотрины», так сказать. Притом смотрины будут мои, и королевой вечера тоже я буду. Так что, Глеб в любом случае узнает, что я веду переговоры с его конкурентами, и будет кусать свои локти! Потому что когда я в последний раз слышала о нем, дела у него шли неважно. Он немного изменил вектор своего бизнеса, открыл журнал, который с треском провалился, но это уже совсем другая история. Сейчас, насколько я знаю, он снова вернулся в издательство. Не знаю насколько успешно, но это тоже неважно. Он узнает. Узнает…

— В любом случае, я делаю это ради себя, мама. Мне это нужно.

Единственная правда, которую я говорю в маминой гостиной. И тут я действительно не кривлю душой. Мне нужна сатисфакция, потому что без нее я не могу свободно дышать. Но буду. Я обязательно буду…

Аня

Колесики шасси мягко касаются земли, и даже толчок не ощущается, как что-то резкое. Наоборот. Это словно мягкое объятие, от которого на душе сразу становится теплее. Мне даже ушки не заложило! И я улыбаюсь, хотя обычно дико боюсь именно финального аккорда каждого полета. Не в этот раз. Посадка получилась очень легкой, хотя, может, и нет. Не знаю, я ни на кого не смотрю, только в окно, прилипнув к иллюминатору. У меня однозначно нет никаких трудностей: ни физических, ни ментальных. Сердце так и рвет, когда читаю на своем родном языке название аэропорта:

Шереметьево.

Слов нет, чтобы описать это чувство, когда ты наконец-то видишь родные буквы не на бумаге, а где-то в окружающей тебя обстановке. Три долгих года я видела только французские слова на указателях и названиях, а теперь...боже, это самый-настоящий взрыв эмоций! Я еле сдерживаюсь, чтобы не подорваться на месте и не захлопать в ладоши, как маленькая девочка! Немыслимо…за три года я не задумывалась, как сильно скучала по родным просторам, а сейчас все эти подавленные эмоции вырываются наружу, и я мечтаю, как бы побыстрее оказаться на улице! Вдохнуть этот воздух. Посмотреть на свою родину, на любимую Москву! И на мгновение мне становится страшно, конечно, что возможно, у меня и к Глебу есть эти «подавленные» эмоции, но моя помощница отвлекает.

— Так, нас должен ждать трансфер до гостиницы!

Я смотрю на Алинку и слегка киваю, сама не перестаю улыбаться и прикусывать губу. Она отрывает глаза от своего смартфона и улыбается в ответ.