Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 55 – Ария Тес

Посиди рядом с ней. Хорошо. Потрепись. Все равно Аня меня любит, а значит, я смогу ее вернуть, просто надо просчитать верные шаги.

Самым верным шагом — это разговор, в котором я смогу рассказать ей, как жил без нее. Но разговор — это сейчас недостижимая роскошь, поэтому думай, Глеб.

Как заставить ее слушать? Ты сможешь, я знаю. Она же твоя девочка. Как расположить к себе свою девочку?

Надо раскрыть перед ней душу.

А как это сделать, если не словами?

Словами…ну, конечно! Словами, написанными на бумаге.

От волнения набираю скорость, и вот через пару мгновений я уже сижу в своей каюте. Сто лет ничего не писал, но с другой стороны, я сто лет не был так взбудоражен! Беру ручку, красивый блокнот для ведения записей со столика, потом расстегиваю рубашку и плюхаюсь на кровать.

Я знаю, что говорить, чтобы заставить ее слушать. Врать не собираюсь, выливаю все, что во мне копилось два долгих года. И про то, как я облажался, и про то, как этот поступок саданул по мне. Вспоминаю пару смешных, только наших историй…Ей должно понравится. Потом говорю про то, что я неизменно, безумно, дико по ней скучаю…и что люблю до сих пор. Я ведь действительно ее люблю. Стефания? Это просто временное помешательство, а вот моя Аня…она для меня все…

«…И я знаю, что, наверно, не имею права, но…Ань, я безумно люблю тебя. Если бы я мог вернуть время вспять, я бы это сделал и не позволил бы себе даже взглянуть в ее сторону! Потому что сейчас, когда я переступил черту, четко осознаю: единственный образ, который был перед моими глазами все это время — твой; в каждом дуновении ветра я слышу только тебя; в каждой прохожей женщине — ищу тебя; твой цвет волос и глаз. Твой запах. Я так скучаю по твоему запаху, по твоим ласковым касаниям, похожим на мягкий, гладкий шелк. Ты — мое все. Моя муза. Моя единственная женщина. Мой мир. И даже больше, Анют…»

Когда я заканчиваю, солнце лениво вылезает из-за горизонта и топит все в красном. Все горит. И я горю…

Медленно зажигаю сигарету, делаю затяжку, потом тру глаза. Устал, но это того стоило.

Она должна поверить. Она должна понять. Она должна хотя бы согласиться поговорить, а там она все увидит в моих глазах.

Ей откроется моя правда…

И она не сможет ее игнорировать…

* * *

В конце своего письма я попросил Аню прийти на заднюю палубу на закате, но ее до сих пор нет. Я медленно затягиваюсь и смотрю, как пенится темная, речная гладь, когда пароход мчит вперед, оставляя пройденное позади.

Я выбрал эту палубу поэтому. Потому что я сам готов вниз головой кинуться в журчащие волны, лишь бы не плыть вперед, а задержаться в этом тонком моменте, когда прошлое и будущее переплелись так крепко, что их ничего разорвать не сможет. К тому же здесь мало народа. Я хочу создать интимность, да и не хочу лишних свидетелей этому разговору.

Делаю еще одну затяжку.

Дураки они. Все остальные. Смотрят в будущее, но не понимают, что иногда самое ценное у нас осталось в прошлом. А может быть, у них просто не такая ситуация, поэтому у них все сложилось по-другому.

Но у меня-то так. И я не знаю, что теперь с этим делать…

— Я получила твое письмо, - звучит тихий голос бывшей жены, от которого я вздрагиваю.

Резко поворачиваюсь — стоит. На ней вязаный, спортивный костюм, волосы убраны в хвост, а на лице ни грамма макияжа. Она смотрит на меня прямо, в руках сжимает потрепанные страницы из-под моего пера.