Книга Жестокий развод, страница 101 – Ария Тес

Но сейчас не об этом. Девочка эта не похожа на других. Она больше похожа…если честно, то на меня в юности. Такая…заучка с хвостиками, книжками и трепетным взглядом, который она дарит моему сыну.

Мы с Олегом переглядываемся. Он думает о том же, о чем и я: мой сын впервые влюбился, и это очевидно.

Прячем улыбки, отворачиваемся, чтобы не смущать парочку. Я жду, пока Олег переодевает сменную обувь, потом провожаю его в раздевалку и показываю, куда нужно будет вешать свою одежду. Он очень сосредоточенно все запоминает. Это выглядит забавно. Теперь я одна прячу свою улыбку, чтобы не смущать мальчика, и аккуратно подталкиваю его в сторону коридора.

— Вот сюда.

Он кивает пару раз. Волнуется…

Дальше идем в тишине до кабинета директора. Алена Дмитриевна встречает нас теплой улыбкой.

— Здравствуйте-здравствуйте. А я уже заждалась…

— Здравствуйте, Алена Дмитриевна, – улыбаюсь в ответ и снова подталкиваю Олега в спину, – Показывала Олегу вашу раздевалку.

— Это хорошо. И как?

Она опускает глаза на Олега, а тот сразу же заливается краской и неразборчивой бурчит.

— Нормально.

У меня почти срывается смешок, который я вовремя успеваю удержать в себе. Все-таки не надо провоцировать Олега, ему и так несладко.

Следующие пятнадцать минут мы беседуем. На каникулах Олег прошел тест, благодаря которому его определили в класс, который больше нацелен на гуманитарные науки. Он хорошо пишет, и у него явная предрасположенность к литературе и иностранному языку, а математика хромает. Алена Дмитриевна говорит, что в этом нет ничего плохого: все люди разные и имеет свои таланты. Этим мне школа и нравится, кстати. Здесь максимально дружественная обстановка с приходом именно ее на пост директора – это во-первых, а во-вторых, здесь никто не считает, что гуманитарий равно «свободная касса», как считали в моей первой школе. Я тоже гуманитарий, и помню, когда училась в там, завучем работала, простите, грымза, которая буквально издевалась над детьми с проблемами по точным наукам. До того, как об этом узнала мама. Однажды она довела меня до слез на линейке, а когда я пришла домой, и мама это все увидела – заставила рассказать, что случилось. Охо-хо-хо…такой злой я ее никогда не видела. Она буквально разнесла школу по кирпичику, в тот же день забрала мои документы, и я училась на дому неделю, прежде чем мы нашли другую школу. Там проблем уже не было, но вот эту травму я еще долго в себе носила: ты тупая, потому что ни хрена не понимаешь в уравнениях и цифрах.

Хорошо, что здесь не так. Не было так и при первом директора – за такие-то деньги! Но именно Алена Дмитриевна взяла курс на максимальное искоренение травли любого рода. За такое здесь теперь по головке не погладят. После того скандала и ухода прежнего директора, родители тоже держат руку на пульсе: никому не хочется пройти через то, что прошла та семья.

— …Вот так, – заканчивает приветственную речь Алена Дмитриевна и встает.

Мы за ней.

— Сейчас я провожу вас до библиотеки, чтобы вы получили учебники и книги для дополнительного чтения, а потом покажу класс…

Ее телефон начинает звонить. Она слегка хмурится и смотрит на меня.

— Простите, это очень важный звонок. Я отвечу, подождете меня немного?

— Ничего страшного, – отмахиваюсь с улыбкой, – Я же знаю, где у вас библиотека, да и класс мы тоже найдем, да, Олег?