Онлайн книга «Жестокий развод»
|
Вздыхаю, собираю волосы в хвост и подхожу к раковине, где лежит пара тарелок. Я сегодня справилась быстро: Олег моментально выскочил из машины и понесся в сторону Пашки. Артем тоже не стал задерживаться. Он с самого вечера был нервным и расстроенным – поссорился со своей девочкой. Ее, кстати, зовут Настя. Он обещал меня с ней познакомить, но пока до этого не дошло, а вчера они вообще сильно поцапались. Со мной сын постеснялся обсуждать эту тему, ограничившись только рваным дерганьем плечами, а вот с Иваном поделился…я слышала обрывок их разговора, пока они мыли посуду. Стало ли обидно? Немного, но снова: больше тепло. Иван вот настолько расположил сына к себе, что тот не стесняется открывать перед ним душу. Раньше для этого у него был только Артур…но они с ним не общаются. После той сцены в школе, я больше не слышала имени старшего сына. Они поссорились. Это тоже определенная давка на внутренности и еще один нарыв, который периодически пульсирует под кожей и заставляет чувствовать себя дрянью, но…я больше себя не обвиняю. По крайней мере, не так, как обвиняла бы раньше. Из ванной комнаты вдруг раздается громкий: УХ! И я вздрагиваю, роняя тарелку на дно. Оборачиваюсь, жду, а потом начинаю улыбаться: Иван затягивает одну из песен KISS, и это почти забавно. Поет он, конечно, так что уши вянут, но какая разница? Главное, с душой. Он такой свободный… Как бы это ни звучало при данных обстоятельствах, но внутри у него словно нет никаких стопов. Иван на вкус, как свобода, и от этого у меня снова кожа покрывается мурашками. Перед глазами его глаза. Губы. Линия подбородка, ключицы. Его руки… Жар проходит по нутру, а память «услужливо» подбрасывает картину, как он подтягивался под громкий счет моих мальчишек. Господи! И на кой хрен я вышла посмотреть, что они там делают?! В моем возрасте нельзя смотреть на…такое. Крупные мышцы. Сильные плечи. Узкая талия. И огонь в сознании, от которого никуда будто бы не спрячешься. А я психую! Меня раздражают все те чувства, которые этот мужчина вызывает во мне, ведь я точно знаю, что такое чувствовать – неправильно. Мы почти друг друга не знаем, а я уже…вовсю и наотмашь. Разве так можно?! Даже с Толей я за ручку стала ходить через пару месяцев после знакомства! Близкими мы стали еще через полгода. Я жестко держала себя в руках, и у меня все получалось, а тут… Полный провал. Со злости хватаю тарелку, быстро ее смываю, а потом вижу пятнышко на кране и психую еще больше. Вооружившись губкой и пеной от моющего средства, я решаю во что бы то ни стало отмыть это гребаное пятно. Черт, и как же сильно мечтаю НЕ СЛЫШАТЬ его фальшивой песни, от которой у меня нутро искрит… Сумасшедшая. Сжимаю кран сильнее. Его песня вопреки всем моим надеждам проникает под кожу. Ее лихорадит, и меня лихорадит. Пальцы сдавливают кран еще сильнее. Истерично двигая рукой, сейчас я похожа, наверно, на психопатку, но сознание так жжется, что мне плевать! На! Кого! Я! Похожа! Ототру это пятно, даже если сдохну! Будто если я его уберу, меня перестанет так колошматить… На мгновение в голове проносится эта странная мысль, что я с таким же остервенением пытаюсь спрятаться от собственных чувств, а они не проходят. Внутри меня только множатся и растут, потому что он – одни сплошные плюсы для меня, даже если остальные увидят на месте этих плюсов жирные прочерки. Он для меня лучший! А это уже совершенно иной разговор, но… |