Онлайн книга «Жестокий развод»
|
Иван издает смешок. — Думаешь, я к тебе так сильно, потому что одичал за решеткой? — Я не… — Дело не только в этом, красивая. Каждому человеку нравится, когда о нем заботятся – это да, но фишка в другом: ты либо тоже хочешь заботиться, либо нет. У меня первый вариант. ?- Правда? — Правда. Дальше. — Что дальше? — Ну, с этим разобрались? Нет, меня тянет не потому, что ты единственный возможный вариант в стесненных обстоятельствах. Что еще тебя волнует? — Я не… — Галь, я херово разговариваю. Думаю, ты это уже поняла. Не поэт. Совсем. Поэтому просто скажи мне…окей? Сжалься. Я тихо смеюсь, в который раз поражаясь его фантастической прямолинейности. Это, конечно, да…это что-то на необычном… — Ты все еще любишь своего бывшего мужа? Резко распахиваю глаза и хмурюсь. Пока пребывала в своих грехах, Иван зря времени не терял. Наверно, высказал то, что его самого волновало… Ясно. Порыв злости, которую вызвал этот вопрос, тухнет, и я укладываю руки ему на грудь. Мотаю головой. — Нет, я его не люблю. Ваня не скрывается, как я. Не играет в игры. Ощутимо выдыхает, а потом усмехается и откидывает голову на спинку дивана. — Как камень с души. Это хорошая новость. Да? — Наверно. — Окей. Супер. Разобрались. Тогда что тебя пугает? Больше всего. А вот это уже вопрос посложнее. Как рассказать ему, что я боюсь снова обжечься? На новых, таких особенных чувствах это особенно страшно. Предательство Толи долбануло меня сильно. Думаю, если бы не то, что случилось с мамой, я бы еще дольше раскладывала все по полочкам, и лишь благодаря ей…в последний раз…мне удалось выйти из наших отношений относительно без потерь. Словно получила экстерн по терапии своей души! Быстро, четко, резко. И это хорошо. У меня просто не было сил и времени позволять себе слезы и страдания по тому, что этого совсем не стоило. Но как сейчас в этом признаться? Мне сложно… А Ваня не давит. Он бережно обнимает пальцами подбородок, чуть поднимает мое лицо на себя и кивает. — Не говори. Послушай, хорошо? Слегка киваю. Улыбка на его лице становится теплее. — Глупый вопрос задал, в курсе. Ты не готова сейчас говорить об этом – и это тоже нормально. Я не против. Просто знай кое-что, ладно? — Что? — Я всю жизнь тебе буду предан, Галя. До последнего вдоха, вне зависимости от того, получится у нас или нет – плевать. Да, я хотел бы, чтобы получилось, но…даже если ты решишь, что на будущее я тебе не подхожу – это никак не повлияет на наши с тобой отношения, которые вечно будут гореть. На глубине. Внутри. — И ты говоришь, что не поэт? – шепчу еле слышно, а у самой сердце в груди наотмашь. Мамочки…какие слова…и не просто слова! Надо видеть его этот взгляд, чтобы понимать, насколько они имеют под собой железобетонную основу. — Не поэт. Разве красиво говорю? Хрень собачья получается, просто это правда. Я всегда буду на твоей стороне, красивая, даже если мы не сойдемся. Даже если сойдемся, но ты потом поймешь, что…ну, не знаю. Например, этот мой адвокатишка тебе подошел бы лучше. Что?! Дергаю головой, но Иван только усмехается. — Я же все понимаю, Галь. Чувак, который сел в тюрягу – явно не твой уровень. У меня ни хрена нет за душой, а что есть – это только душа. Я тебе ее предлагаю, хотя знаю, что и непозволительно мало, чтобы… |