Книга Довод для измены, страница 13 – Ария Тес

Но так ничего и не происходило. Нет, попытки были, однако они отворачивали меня на сто восемьдесят градусов раньше, чем успевали открыть рты. Не нравился мне их взгляд. Пошлый какой-то. Под таким сразу голой себя ощущаешь, а этот смотрит иначе.

Я не могу понять как, но иначе.

Так, что дыхание перехватывает.

Мне вдруг становится дико страшно, что я ляпнула какую-то дурость или была слишком резкой и грубой. Вот сейчас он встанет и уйдет, подумает, что я дура какая-то, а я не хочу! Не хочу!

Он такой притягательный…

Как же исправить ситуацию?

По-дурацки прикусываю губу, снова смотрю на визитку, а потом Лонг-мать-его-Айленд выдает:

— Довод — это ненастоящая фамилия?

Кажется, надо прекратить ругать коктейль по чем зря, потому что работает. Мужчина начинает смеяться, а меня начинает изрядно так колотить. Смех у него — что-то с чем-то. Низкий, сладкий, теплый, как одеяло, а еще дико сексуальный, дающий команду «бежать!» всем моим мурашкам…

Как зачарованная, я наблюдаю за его плавными, размеренными движениями, и удивляюсь: насколько же он отличается от всех мужчин, которых я когда-либо знала! Да и не знала тоже! В этом баре дофига людей его пола, но они в подметки не годятся: загадочный Владислав Довод медленно, плавно расстегивает пуговицу своего пиджака, запускает руку во внутренний карман, и все это наполнено до краев чем-то особенным. Ленивым, размерянным, спокойным, уверенным — потрясающим.

Я правда не могу отвести глаз и руки у него такие красивые…

В них появляется паспорт — удивляюсь! Зачем? Интересно…Он, как какая-то головоломка или задачка со звездочкой — тянет внимание на себя. Я не могу его оторвать, даже если сейчас в бар ворвется вооруженная группа котов в сапогах и станет угрожать всем шпагами. Самое интересное сосредоточено «нигде», а на нем.

Слежу, как спокойно он перелистывает страницы, а потом с горечью отмечаю, что на четырнадцатой стоит штамп. Понятно. Женат. Это удручает. Весь запал сразу гаснет, вместо него наступает какая-то вселенская грусть, но я стараюсь этого не показывать.

— Подтверждаю.

С фотографии на меня смотрит он, только моложе на пару лет, и имя: Владислав Алексеевич Довод.

Вау. Настоящая…

— Необычно.

Это правда. Фамилия совсем не рядовая, и он пару раз кивает, убирая паспорт обратно в карман.

— Отец ей безумно гордится.

— Понятно почему.

— Спасибо, — улыбается, бросая на меня хитрый взгляд, — Так что скажешь?

— Что скажу? Простите...

— Прости.

— Что?

Боже, я чувствую себя идиоткой или попугайчиком-повторяшкой, будто слов других не знаю, кроме «что»! Евгения, твою мать! Прекращай!

А не выходит…даже Лонг-Айленд вышел из чата, и это так досадно. Краснею, прикусываю губу и смотрю в пол — мне вдруг так стыдно становится, что я недостаточно умна, чтобы поддержать разговор с таким мужчиной. Это бесит.

Вот бы повзрослеть побыстрее, чтобы уметь общаться с такими, как он! Быть на равных! Что Владислав, интересно, думает обо мне?! Дурная малолетка — не иначе как…

Обидно.

Но я не успеваю погрузиться в свои детские загоны поглубже, потому что он снова двигается ближе, задевает коленями мои и тянет.

— Говорю, что хочу тебе помочь. Как тебе такое предложение?

Помочь? Я правильно услышала?

Так, только не вздумай ловить ступор и глазами тут хлопать! Соберись!