Книга Довод для измены, страница 87 – Ария Тес

Тебе кто-то изменял…Я, конечно, ни за что не произнесу эту догадку, дабы не вздыбить мужчину, не унизить и не уязвить, но чувствую кожей — да, так и было. Кто-то сильно его ранил, поэтому теперь он прячет все, что есть у него в сердце на самое дно. И себя прячет за миллионом здоровенных, амбарных замков, что с мою голову величиной.

Но кто?

Неужели…жена?...

— Женя? Прием. Имей ввиду, это разовая акция, я больше не предложу ничего поменять. Будешь так барахтаться…

— Мне не нравится пункт с «вызовом» в любое время. Я тебе не собака! — выпаливаю, глядя в глаза, на самом деле первое, что в голову пришло.

Даже не жду, что он согласиться исправить, но Влад отгибает уголки губ и чирикает прямо в контракте красным.

А потом ставит свою подпись.

Ваа-а-ау…Не знаю насколько это широкий жест, но в моих глазах — очень.

Я прикусываю губу, провожу по вычеркнутому пункту пальчиком, а потом усмехаюсь.

— Художества прямо…хоть сейчас в Лувр выставляй.

— Ты себе даже представить не можешь, насколько сейчас права… — шепчет мне на ушко, двигая к себе ближе, — Потому что я никогда не иду на уступки, маленькая. Только для тебя. А знаешь почему?

— Почему?

Почти блею и снова вижу уже хорошо знакомую улыбку хищника.

— Потому что ты мне башню сорвала. Сегодня ты не поедешь никуда. Ты останешься со мной.

Ой-йой…это звучит, как угроза, но та, что вызывает во мне какую-то больную тягу и нетерпение, поэтому я так завороженно на него и смотрю. Жадно ловя каждое слово…

А это даже не слово. Постфактум:

— Пойдем. Хочу принять с тобой ванну…

Кажется, я с тобой пойду куда угодно. Ну правда. Это я тебе башню сорвала? Что тогда ты со мной сделал, если я снова забываю обо всем, а послушно иду за ручку? Даже не думаю бежать…

Больше не бегу. Только если по твоему следу…

Месяц спустя; Довод

В детстве я обожал абрикосы и мог сожрать за раз пару тройку килограмм. Для меня это было ничто иное, как «ничто». Я манерно разрезал маленький, заветный фрукт на две части, откладывал косточку в пакетик, а потом пожирал сочные половинки под древние, советские мультики. Из тех, где просто охренительная, почти художественная рисовка, а не то, что сейчас — и с лупой не разберешься, где задница, а где лицо, твою мать.

Так вот. Сейчас не о деградации мультипликационного бизнеса, а о другом.

Был у меня любимый мультик из всего разнообразия: «Соломенный бычок». Не знаю, видели ли вы его? Вкратце, одна наглая лиса сперла петуха из курятника деда, а внучка его слезы размером с кулак (при том в прямом смысле) лила. Петушка жалко, деда! Как сейчас помню, что мне его тоже жалко было. Дед, чтобы девчонка не ныла, сделал ей бычка, а бока его смолой намазал. Не знаю, кто-то из вас когда-то был в деревне или нет? Ну или хотя бы по деревьям лазил? Короче, если нет, то объясняю: смола дико липкая. Вот лезешь себе, лезешь, воображаешь обезьянкой или пиратом, которому нужно на мачту. А тут бам! Рука попадает в смолу, и потом ее хрен чем отмоешь, хоть отпиливай! Бока у бычка тоже стали экстра липкими. Трогать нельзя! Но в мультике это едва ли очевидно.

Внучка повела своего нового «друга» на луг «пастись», и к нему прилипли обитатели леса. Потом пришел дед. Всех повязал! Всех закрыл! Герой прямо! И давай пытать: мол, петушка вернете, выпущу, нет? На шубу пущу. Очень гуманно, ха. В результате все, конечно же, решилось без крови и жертв — петуха вернули, победила дружба.