Книга Довод для прощения, страница 79 – Ария Тес

— И когда "все пошло по звезде"? — остро усмехаюсь с сарказмом, отец жмет плечами.

— Года через два, после того, как вы поженились. Тебя как подменили. Просто в один момент! Сначала ты ни с того, ни с сего взял и улетел к Даньке, и я догадываюсь, что там вы не просто задницы на пляже грели…Не стал тебя теребить. Подумал, может ты устал? Или кризис первых двух лет? Он же реальные, сын, поверь.

— У вас с мамой тоже были сложности?

— Если ты спрашиваешь, изменял ли я ей, то отвечу...один раз.

Вот это охренеть, как неожиданно. Я смотрю на отца круглыми, как блюдце, глазами, а он свои уводит в сторону и хмыкает, потирая край своего стола.

— Ничего никогда не бывает...идеально, Влад. Ты уже взрослый, так что я могу говорить открыто.

— Ты всегда утверждал, что измена — это грязь.

— Потому что я хотел, чтобы ты знал: это правда грязь, — смотрит на меня открыто, без попыток как-то оправдаться, — Это моя самая чудовищная ошибка, Влад.

— Когда это произошло?

— Примерно в тоже самое время, что и у тебя началось. Меня повело. Успех вскружил голову. Вокруг было много женщин, которые пытались меня соблазнить, а одной удалось. У нас были недолгие отношения, и однажды твоя мама пришла ко мне в офис, где мы...

— Замолчи, — хриплю, прикрыв глаза.

Потому что не хочу представлять, как маме было больно. Мне почему-то эта боль слишком родной кажется...

— Просто...заткнись.

— Влад, я понимаю, что это не совсем та информация, которую нужно рассказывать своему ребенку, но я хочу, чтобы ты знал: не было ни дня, когда я бы себя не корил за то, что сделал. И я не хотел, чтобы ты тоже проживал такую жизнь. Измена — это не просто грязь, сын. Это то, что навсегда оставляет шрам на сердце, и у мамы он тоже есть. Я делаю все, что могу, чтобы загладить свою вину, даже спустя столько лет!

— Почему она не ушла от тебя?!

— А кто сказал, что она не ушла? — невесло улыбается, и в его глазах я действительно вижу тяжелое раскаяние, даже боль, поэтому немного торможу.

Злюсь, но стараюсь его понять. Нет, не то. Простить? Теплее. Я стараюсь его простить. Наверно, так будет правильно.

— Я ее чуть не потерял тогда... — хрипло шепчет, разглядывая что-то перед собой, — Все мои друзья говорили, что в этом нет ничего такого: все так живут. Любовница для таких, как мы — это нормально! Вокруг так много соблазнов, женщин...зачем себя ограничивать? Это нормально. И я поддался. Охерел. Когда она узнала, я...я себя возненавидел. То, что увидел в ее глазах...это был просто ад на земле.

Отец потирает лицо ладонями, застывает на пару секунд, потом опускает руки и хмурится.

— Она смотрела на меня с такой болью, с таким...непониманием, а я...не знал, что делать дальше. Как мне загладить вину?

— И как ты загладил?

— До сих пор заглаживаю, — слегка усмехается, — Она говорит, что давно простила меня, но я себя простить не могу до сих пор. Я люблю ее, Влад. Алла для меня весь мир, и знаешь...иногда мне кажется, что может и хорошо, что именно так случилось? Это была правильная, сильная встряска, чтобы я верно расставил приоритеты.

— И какие же у тебя приоритеты?

— Что семья — это самое ценное, что у меня может быть. Контракты? Фирма? Бизнес? Мелочи. Самое главное — это вы с мамой. Что касается соблазнов? Они ничего не стоят. Пустое, как фантики из под конфет. Алла — женщина моей жизни. Если я ее потеряю, все потеряет смысл. Если она не будет счастлива — все потеряет смысл. Если ей будет больно — все потеряет смысл. Без нее — все потеряет смысл, Влад. И я доказываю ей свою любовь каждый день. И буду доказывать до гробовой доски, потому что за этот шанс, что она мне дала...я буду вечно ей благодарен.