Книга Измена за изменой, страница 16 – Ария Тес

Он называет ее теплой.

И мне становится вмиг тепло, так что я отвлекаюсь, а когда снова на нее смотрю, спрашиваю.

— А вы…кто?

— Меня зовут Александра, - гордо отвечает, вставая на ноги и прижимая бумажки к груди, - Я - его помощница.

Стоп.

Помощница? Ее же звали Мила?

Червячок жрет меня сильнее, и я медленно встаю следом за ней.

— Как вы сказали?

— Я его помощница.

— Нет, ваше имя?

— Александра? - неуверенно отвечает, а у меня сердце пропускает удар.

Может быть, он что-то напутал? Или она работает недавно? Может быть…черт…я больше придумать ничего не могу! Только вопрос еле слышно рвется наружу:

— А как давно ты тут работаешь?

— Уже четыре месяца!

Четыре месяца…значит, не перепутал…но…кто такая Мила?

— Вы пришли к мужу?

Киваю, пустым взглядом ковыряя носки ее страшных туфель.

— Он в кабинете. Только…Елизавета Андреевна, не говорите ему, что мы виделись, хорошо? Я пока привыкаю к бешеному ритму, и меня уже здесь быть не должно! В другое место послали, а я задержалась…

Она что-то дальше трещит-трещит-трещит, только не слышу я ничего. Сил хватает исключительно на кивок, и я следую дальше на ватных ногах, предчувствуя катастрофу.

Коридор удлиняется.

Кто такая Мила? Может быть…это его новая секретарша? Может быть…кто же она такая?…

Сердце бахает в груди.

Руки леденеют.

Дыхание становится рваным.

Я чувствую слезы в глазах, когда останавливаюсь перед дверью, и мне так страшно ее открыть…почему-то. Словно у меня третий глаз открылся, теперь вот орет в рупор: не делай этого - не делай этого - не делай!!!

И рука, которая касается ручки, будто не моя. И сила, которую тело прикладывает, чтобы потянуть дверь на себя, тоже не моя.

И будто не со мной все дальше.

Будто не мне орет его старая секретарша не своим голосом. Испуганным, взволнованным, визгливым:

— Елизавета Андреевна! Вам туда нельзя!

И будто не мой муж трахает какую-то блядь на своем столе.

Он стоит ко мне спиной. Рубашка, которую я ему покупала и гладила сегодня утром, наружу. Она некрасиво смята книзу, и мозг, наверно, старается зацепиться за это, чтобы не замечать остального.

Но я вижу остальное.

Длинную ногу, задранную и уложенную на стол. Дорогие босоножки. Хороший маникюр на пальцах, которые цепляются за край. На запястье внушительный, золотой браслет. Я его помню. Он из последней коллекции Gucci, которая мне показалась слишком грубой. Ей нормально. Интересно, это он подарил?

Снова мозг пытается работать в другой плоскости от измены, но у него снова не получается.

Я вижу, как Адам сжимает бедра своей потаскухи, шлепает по ним с силой, рычит:

— Ты маленькая шлюха!

И меня бьет наотмашь.

Я роняю сумочку на пол.

Как в медленной съемке вижу, что Адам медленно поворачивается, и тут уже не спрячешь голову в песок. Это он. Его лицо. Его губы. Его нос. Кожа. Все мое родное - теперь вмиг ставшее чужим и далеким.

Господи…

Из груди вырывается первый сдавленный стон. Это даже не всхлип. Да и не стон, наверно. Вой.

Я хватаюсь за горло, не могу вдохнуть. Спотыкаюсь. Падаю, но все вокруг, как кисель. Я ничего не вижу, кроме него. Да и его тоже плохо.

Фокус мажут слезы.

А тело пронзает насквозь ужасающая боль. Наверно, это чувствуют люди, если их сбивает фура. Хотя…я бы предпочла фуру, чем его измену…