Онлайн книга «Все ради тебя»
|
Как будто культивируя эту чертову обиду, я становилось счастливее…Нет, на самом деле. Не становилась. Зачем это делала? И продолжаю делать? Мою гордость разве прищемит, если я просто признаю, что он был прав, когда уехал? У него здесь не было будущего, мне ли не знать. Я сама свалила раньше, чем мне стукнуло восемнадцать… Прикрываю глаза. Я веду себя как идиотка, знаю. Будто, несмотря на возраст, так и не смогла повзрослеть и стать умной женщиной, а все еще тот обиженный волчонок, которого все бросили… Нет, это совершенно точно немыслимо. Ему достаточно было всего лишь вернуться и надавить посильнее, чтобы я уже перестала злиться…то есть я настолько не могу держаться одной позиции? Меня настолько болтает? Или дело в том, что я…давно его простила и просто ждала, чтобы он вернулся и попытался исправить. Сделал хоть что-то? Этого я ждала? Поступков? Ох, ладно. Слишком сложно. Я срываюсь с места и попадаю на эту самую, главную улицу. Вообще, можно было бы поехать и другим путем, но я намеренно этого не делаю. Хочу поздороваться. Вдоль дороги посажены шикарные кусты сирени, и я хорошо помню, как мама всегда выходила обедать на улицу в теплую погоду и долго смотрела вдаль. О чем она думала? Я так ни разу и не спросила, а сейчас жалею. Может быть, хотела уехать? Может быть, ждала его? А может быть, она просто очень любила эти цветы и наслаждалась, а я опять все усложняю. Этого мы уже не узнаем, и мне остается лишь слегка улыбнуться и прошептать тихо… — Здравствуй, мама… И я как будто чувствую ее ответную улыбку… * * * Где работает эта сучка я, конечно же, знаю. Выяснить не так сложно, особенно учитывая все мои ресурсы, но вот что для меня стало новостью — это то, что салон красоты «Гортензия» (да-да, вы не ослышались) не просто место ее ссылки, а полноправная собственность. Не удивлюсь, если на мои, блядь, деньги. Условно на Салмановские, но все же за мои, согласитесь! Не сказала бы, конечно, что я высылала ей миллионы, но последние три года брака (не считая тринадцати месяцев где-то между) я отправляла ей достаточно. Адам никогда не спрашивал у меня про мои траты, ну а мне не составляло труда где-то себе что-то не купить, но дать деньги своей племяннице. Стыдно было дико! Каждый раз глядя Адаму в глаза, я испытывала безграничные муки совести — это правда; но рассказать? Мне казалось, что это еще хуже. Мне и так особо похвастаться нечем было в плане семейных связей, а тут уж совсем пиши «пропало». Особенно если учитывать тот факт, как они относились к детям и к мужчинам, которые их бросают. Притом все Салмановы поголовно. А история вон как выкручивается. Скажите, достаточно забавно? Как Сансара — ты обманул; тебя в ответ. Наверно, где есть ложь, места для чего-то светлого никогда не будет? Даже несмотря на любые, положительные мотивы… Ну что ж. Ладно… Я уже здесь. Стою прямо перед входом и понятия не имею, что делать дальше. Что говорить, что делать, даже причину своего нахождения в этом городе до конца все так же не понимаю, но упорно пру вперед. Выхожу из машины, закрываю ее и медлю еще, потом поправляю кожаную куртку и высоко задираю голову. Скажем так, это я делаю в любой ситуации, потому что мне кажется, что какую бы херню ты ни задумала — главное, делай ее уверено, и все получится. |