Книга Гамбит искусного противника, страница 13 – Ария Тес

Хотя он даже переборщил. Лиля не была настроена шутить, только не сейчас — она теряла терпение, нервничала и слишком волновалась. Конечно девушка тоже не была до конца уверена: предлагать такое этому выродку, все равно что нацепить на грудь мишень. Он в легкую может отказаться и вскрыть обман прямо на ужине, лишь бы ей досадить, тогда ей точно конец. Петр ей доверял, в основном потому что думал, что она не осмелится ничего такого провернуть за его спиной, но все равно. Она знала, как сильно он ненавидит ложь, а такая ложь действительно могла бы принести много проблем. В перспективе.

Только ей было насрать. О том, как выкрутиться из этого дерьма, она придумает потом. Сейчас важнее всего — защитить от Макса Амелию. Риск оправдывал цель, и она была готова на этот риск.

— Давай уже! — все таки не выдержала, повысив голос и дернув вытянутой рукой, — Да или нет?! И не трать мое…

Горячие пальцы сомкнулись на ее тонкой ладони, как тиски. Они причиняли боль. Макс не скрывал, что ему это доставляло, дернул девушку на себя так, чтобы она оказалась рядом достаточно, чтобы чувствовать его горячее дыхание на своем лице. И запах. Его запах. Макс всегда умел выбирать потрясающий парфюм, который так тонко подчеркивал его настроение, характер и суть. Сейчас Лилю, как холодной водой окатило. Она застыла, глядя в его красивые, нежно-зеленые глаза, прикусила губу. Неосознанно, но достаточно сильно, чтобы хоть немного прийти в себя. Как раз вовремя, чтобы воспринять серьезно все последующие, тихие слова, сказанные им дальше.

— Да. Но я предупреждаю тебя, милая… Во мщении мне равных нет, и если ты меня подставишь, тебя не спасет даже мой отец.

17; Май

Дома. Так странно звучит это слово, так непривычно его употреблять, но именно оно первое приходило в голову, когда я думаю об этой квартире. Я еще с прошлого лета знала, что буду жить с Кристиной. Помню, как счастлива была в ту ночь на набережной у моего любимого моста Хмельницкого, когда она предложила мне это. Последний день лета, за ним последний учебный год в Академии, а за ним большое, жирное «до свидания, балет!».

Балет мне, конечно, нравился: он помогал держать форму, помогал развивать дисциплину, помогал выплеснуть чувства, но это всегда было лишь моим хобби. Вот для Адель балет значил почти также много, как и ее отношения с моим лучшим другом Ромой. Если бы меня попросили ее описать, то я бы сказала, что она добрая принцесса из сказки, которая обожает танцевать и своего принца на белом коне. Рома, как никто иной подходил на эту роль. Джентльмен до мозга костей, честный и верный, а еще смелый! Точно. Смелый! Он не испугался пойти прямо в офис к знаменитому папаше своей девушки и потребовать — здесь не помешает двойное подчеркивание, — его благословения. То ли любовь Александровского к дочери была такой огромной, то ли он состарился окончательно, то ли просто ему понравилась смелость — без понятия, но он его дал. Теперь Адель официально встречалась с Ромой, они собирались вместе жить, и, как бы мы с ними не были близки, но жить втроем в мои планы не входило. Как-то это не по-людски.

Я могла бы жить с Лилей, конечно, но наши отношения были далеки от идеала. Она строила свою жизнь, которую я не совсем одобряла, а я всегда была сама по себе. Ко всему прочему мы часто ссорились, как, например, сегодня, и жить с ней все равно что добровольно ступить на раскаленные угли. Нет, спасибо.