Онлайн книга «Гамбит искусного противника»
|
— Поверь, я тебя очень хорошо понимаю. Ее не просто отбили, она ушла к моему отцу. Я резко расширяю глаза и перевожу взгляд на Алекса, но тут же бью себя по рукам. Меня саму бесит, когда на меня пялятся в такие вот личные моменты, но информация, конечно, бомба… «Он так о ней говорит…» — шепчет подсознание, — «Вот почему у меня никогда и не было шанса — он все еще ее любит…» «Боже, о чем ты думаешь СЕЙЧАС?!» — снова бью себя по рукам и возвращаюсь в реальность. — …Мою женщину насиловали несколько часов, а потом застрелили в затылок, как собаку, — выплевывает, и я снова ежусь от того, как сильно эта правда бьет по мне. «…А какого Косте?…» — …Все еще понимаешь меня, а?! Алексу нечего ответить, он молчит, но тело его напряжено до предела — я же вижу. Сейчас рассмотреть даже проще, он стоит передо мной, плечи надуты, руки в кулаках, весь собранный и, спорю на что угодно, смотрит твердо и прямо, как только он умеет. «Все очень-очень плохо…» — паникую про себя, ну а Костя только накидывает сверху. Он издает тихий смешок, кивает, а потом отходит на шаг, чтобы вытянуть руку для удобства выстрела и чеканит. — Когда я выстрелю, для твоей семьи все изменится, Евгения Валерьевна. Для моей изменилось. Мою дочь лишили ее матери, теперь я лишу ваших дочерей отца, и тогда ты будешь при чем. Он опускает предохранитель, и происходит сразу несколько событий. Алексей начинает выворачиваться из рук Хана, Евгения пытается встать перед Михаилом, а я бегу в сторону этой парочки титанов, ловко обогнув Алекса, и встаю между ними. И все прекращается. Все замирают. Спорю на что угодно, никто не ожидал такого поворота событий. Костя смотрит на меня вместе с дулом пистолета и психует. Его мышца на щеке сжимается и разжимается, кожа ладони на рукоятке трещит, а сам он разве что молнии не пускает, когда цедит сквозь зубы. — Какого хера ты вытворяешь, Амелия?! Отойди! — Нет. — Отойди! — Нет! — Костя, ты обалдел?! — вмешивается Хан, своим басом разрушая возникшую тишину, — Опусти пистолет немедленно! — Ты ведешь себя неправильно, — игнорируя протесты своей няни, тихо обращаясь исключительно к Косте, — Силой здесь не получится, надо говорить. Она — не при чем. — Она — его сестра. — Но она не он! Она такая же заложница обстоятельств, подумай, что ты делаешь? — жалобно шепчу, делая к нему шаг, — Ты угрожаешь женщине, которая ничего плохого не сделала. При ее муже. В доме, где живут ее дети. Остановись, я прошу тебя. Дай мне все это решить. У меня получится лучше. — Костя, немедленно опусти пистолет! Или я за себя не ручаюсь, клянусь! Снова Хан. Краем глаза я замечаю, что он и думать забыл об Алексее, вместо того серьезно смотрит на нас и хмурит брови. Злится. Не шутит. Но и Костя не шутит. Кажется, что он дошел до своего предела, потому что он не собирается отступать. Нет, конечно, мне ничего не угрожает, я это знаю, но я не такая уж и стена, которую невозможно подвинуть. Поэтому я достаю свой пистолет, направляя на него, и если за секунду до этого он глазами убивал Михаила, теперь медленно опускает их на меня, через миг ухмыляясь. — Забавно. — Ты меня вынудил. Отступи. — Амелия! — рычит фоном Хан, но мы оба не обращаем на него внимания. — Хочешь, чтобы я поверил, что ты в меня выстрелишь? |