Книга Гамбит искусного противника, страница 39 – Ария Тес

Наверно странно, что в прессе не было ни одной фотографии Максима или Алексея, и я как-то даже спросила подругу почему так? Все оказалось весьма прозаично. Петр Геннадьевич прятал своих детей с маниакальной страстью: не дай бог хоть один кадр, одно неверное слово! Могла же пострадать репутация, а это, на секундочку, недопустимо и вообще каралось смертью. Да и не то чтобы я особо искала…Мне то какое дело? Единственное, что я о них всех знала — они учатся где-то в Англии. Адель как то обмолвилась, что Макс похож на их отца больше остальных, вот только не любил это слышать, а признавать так вовсе наотрез отказывался. Еще он был язвой, как их бешенная, сестрица Марина, которую я тоже видела всего один раз и больше не горела желанием от слова «совсем». Ей постоянно было словно необходимо как-то меня поддеть, и если Макс был еще хуже, то даже странно, как дожил до двадцати пяти, а не получил где-нибудь по темечку. Но, вроде как Алексей был не таким и плохим. Адель рассказывала, что он добрый и мягкий, в меру саркастичный, скорее с чувством юмора, а еще он очень любил свою младшую сестричку и маму. Мы с Адель давно негласно определили «острые темы» и обходили их за километр, так что этого уже и не замечали, с ее братом все было не так. Встретившись с ним впервые в этом шумном клубе, я буквально кожей ощутила этот дикий напряг, хотя все, что о нем говорила Адель и оказалось правдой. Наполовину так точно…

Красивый, статный блондин с широкими плечами и выправкой под грифом Мистер-я-уверен-в-себе-на-сто-процентов. У него было хорошее чувство юмора, сарказм тоже присутствовал, а еще он был очень образованным и интересным собеседником, вот только я совершенно не хотела поддерживать разговор, а хотела побыстрее сбежать. В этом и была главная засада, которую мне моя подруга сообщила только в тот момент, когда мы уже поднимались по лестнице на этот чертов этаж — весь сегодняшний праздник оплачивал именно он. И я ему не нравилась.

Адель всегда говорила, что Леша очень похож на Настю, но это, сюрприз-сюрприз, было не совсем так. Да, он действительно был на нее похож, но не смотря на свой статус, она так и не стала «ледяной стервой», как многие жены их общества. Алексей же напротив пусть и имел хорошие манеры, но вот его глаза… Холодные, голубые и колющие. Такой взгляд я уже видела, и он принадлежал не Насте, а их отцу. Его отношение ко мне тоже было далеким от отношения их матери — это чувствовалось интуитивно. Он прощупывал меня, разглядывал, не стесняясь, а на дне небесных глаз читалось презрение. Я его не винила, скорее понимала и в каком-то смысле даже поддерживала. Окажись я в такой ситуации, где мне пришлось бы сидеть за одним столом с сестрой любовницы их отца, которую он даже не трудился прятать, я бы тоже реагировала неоднозначно, пусть я и имела к этой истории лишь косвенное отношение. Алексею скорее приходилось меня терпеть ради любимой сестры и матери, и он искренне пытался скрыть все то, что чувствовал к моей персоне, вот только ему не удалось меня провести.

«Господи, я в аду…» — подумалось мне, пока я медленно водила трубочкой по краю стакана с одним единственным коктейлем, который я заказала.

Большего я себе позволить не могла, даже если бы хотела. Как только я разобралась с тем, что вижу и чувствую, четко решила оплатить свою часть заказа сама, как бы глупо это не звучало…