Книга Гамбит искусного противника, страница 88 – Ария Тес

Что. Происходит.

— Ты играешь с огнём, — зашептал мужчина, слегка наклонившись ко мне, словно мы два заговорщика в доме, где у стен есть уши.

Я смотрю на него, как на дебила, и даже не пытаюсь этого скрыть. Да и, если честно, вряд ли бы у меня вышло — слишком все это глупо и странно одновременно.

— Что за драма, Дима? Или что? У меня в подъезде маячки?!

— С ним всегда лучше перебдеть.

— Какой. Сюр. Нет, серьезно. У тебя вышка не из циркового?

— Заткнись.

— Сегодня все говорят мне заткнуться… — бормочу под нос, но под серьезным взглядом тушусь, а потом изображаю ключик, закрывающий рот, и дергаю головой, мол, продолжай.

Димке и это не нравится, но на безрыбье и рак рыба, так что он продолжает, понизив голос.

— Ты показываешь свой характер и много базаришь — это мило, но до поры до времени, Амелия. Александровский не отличается большим терпением.

— Может ты хочешь чаю?

— Да не хочу я чай! Я хочу, чтобы ты заткнулась и послушала, что я тебе говорю! — орет, поднимая руки к небу, от чего я снова чуть не прыскаю, но вовремя закрываю рот.

Димка тяжело дышит. Кажется я почти довела его до инсульта, поэтому даю еще пару мгновений на успокоение сердечного ритма, а потом развожу руки и устало цыкаю.

— Ну хорошо, хорошо! Я затыкаюсь и слушаю, что ты мне говоришь.

— Меня бесит твой сарказм!

— Это частое замечание. Дальше.

— Ты не относишься серьезно!

— И это тоже. Дальше.

— Амелия!

— Димка! — передразниваю, прощупывая грани его страха, подталкиваю к выдачи каких-то более существенных сведений.

Нет, ну а вдруг? Димка ко мне прикипел, я это знаю, мы можно сказать друзья! И как же далеко он зайдет, чтобы меня остановить? Вот и проверим.

— Думаешь, что самая умная? — многозначительно продолжает, — Думаешь, что это прикольно швырять из окна бриллианты ценой в пару неплохих квартир?

— Я их не просила.

— Я не к тому, что ты что-то просила, твою мать! Ты переходишь черту. Сейчас его забавляет наблюдать за тем что и как ты делаешь, но это быстро пройдет, и его начнет бесить твоя строптивость. Не доводи до этого момента, ты не захочешь узнать, что будет тогда.

— Какие высокопарные речи…

— Что ты знаешь о Матвее?

«О-па. Вот он миг, когда секреты начинают просачиваться. Интересно…»

Я хмурюсь не притворно, потому что изо всех сил пытаюсь нащупать это имя, но оно проходит мимо. Я никогда его не слышала ни в доме Александровский, ни от кого-то из его семьи. Димка это явно знает, вон как лыбиться победно, аж бесит!

— Так я и думал.

— И кто этот загадочный Матвей?

— Его младший сын.

Бам! Меня, сказать по правде, немного ошарашивает эта новость, поэтому я тупо пялюсь на водителя и молчу.

«Стоп. Нет. Это какая-то херь, Адель бы по-любому что-то да сказала бы, она слишком болтлива!»

— Ты гонишь, — изрекаю со смешком, на что получаю спокойное, отрицательное покачивание головой.

— Нет.

— Судя по имени, он сын от Марии.

— Да.

— У них не было никакого Матвея! Младший — этот конченный Максимилиан!

— Смотри не ляпни это при Александровских. Если они услышат, и кто-то «очень добрый» решит с ним поделится — тебе не жить.

— И снова угрозы…

— Не моя вина, что ты вляпалась в эту семейку. Не по своему желанию, конечно, но тем не менее. Макс еще хуже, чем его папаша. Он…

— Да мне плевать вообще, Дим! Я точно знаю, что он младший, а не…