Книга Цугцванг, страница 161 – Ария Тес

— Он был его, но…как говорится, раз проиграл, плати.

Не знаю, как на это реагировать, поэтому решаю подумать на эту тему попозже, а пока перевести текущую в сторону. Правда в голову ничего элегантного не приходит, и я выдаю первое, что приходит…

— И не скучно? Я имею ввиду вечное роптание подчиненных в ремнях или наручниках?

— Нет, — с улыбкой отвечает, принимая правила моей игры, — Это безопасно и без лишних заморочек. Я видел, каково это переживать предательство любимого человека, и, спасибо конечно, но себе такой участи не желаю.

— Я бы тоже не желала.

— Но?

— Он сказал, что ненавидит меня.

«Да-да. Все равно мы вернулись туда, откуда начали…» — вздыхаю, а он снова улыбается, но не комментирует мой промах, а скорее мягко успокаивает.

— Так ли это?

— Ну то, что это я виновата в предательстве Лилианы — точно.

— Макс сложный человек, Амелия. Он очень эмоциональный. Отец нас наградил двумя сторонами одной травмы: Макс любит свободу и ненавидит рамки, поэтому и сдерживаться то не умеет по сути своей, а я наоборот предпочитаю маниакальный контроль во всем, потому что считаю, что эмоции — это дело гиблое.

— Это глупое оправдание его поведению.

— Знаю, но так есть, никуда не деться. Прибавь к этому Лилиану и получишь результат: он в ужасе от того, что к тебе чувствует, и не может признаться в этом даже себе. Лилиана — ширма. Спокойная гавань. Он знает, на что она способна, и ему проще думать и говорить, что он ее любит, нежели посмотреть в глаза правде, которая очевидна для всех вокруг.

— И что же за правда?

— Что его к тебе безумно тянет.

«Тянет — это не то слово, которое я хочу услышать. Тянет — значит физика, а физики мне недостаточно…» — думаю, но, как и с Мишей, предпочитаю не вытаскивать это наружу.

Лекс тем временем ставит тарелку в раковину, включает воду, и я бы посмотрела на это шоу с мытьем посуды от принца, но хочу, чтобы он побыстрее ушел, поэтому отмахиваюсь.

— Я сама.

— Спасибо. Ненавижу мыть посуду.

— Очевидно.

Лекс отходит от раковины, а когда я собираюсь встать, чтобы его проводить, он останавливает жестом.

— Сиди, я сам найду выход и закрою дверь.

— Спасибо.

— Брось. И знаешь…Если мне не веришь, можешь сама убедиться.

— Предложишь притащить сюда мужика?

— О нет, нам же не нужны еще трупы. Вечером выгляни в окно.

— Зачем?

— Потому что он дежурит под твоими окнами, пока у тебя свет горит. Черная BMW. Удачи.

Я честно в шоке, даже не знаю, что сказать. Теряюсь, а он опять усмехается и уходит, не дожидаясь ответа. Да и вряд ли я бы его дала, потому что без понятия, как на такое реагировать и решаю абстрагироваться. Вместо того, чтобы крутить в голове мысли, разбираю пакеты. Всего очень много — всякие баночки-скляночки, приятные мелочи, пледы и прочее. Я действительно не выходила на улицу все это время — разбирала квартиру, решала что и где поставить, и теперь настало время воплотить в жизнь свои идеи. Хочу, чтобы здесь было хоть немного, «как дома» и очухиваюсь только к вечеру. Сделанного много: постиранное постельное весит на дверях вместе с пледами, новая одежда на сушилке. Пока квартира, конечно, больше походит на какой-то походный сбор, а не на дом, но теперь я хотя бы ближе к этому на пару десятков шагов и очень-очень устала, а взгляд все равно тянется к окну…