Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Мама! Мамочка! Буквально воплю, хватая сотовый так, будто это последний кусок хлеба в период страшного голода, и невольно всхлипываю, когда слышу ее мягкий смех. — Здравствуй, моя родная, маленькая звездочка… Я всегда знаю, что мама позвонит. С тех пор, как я в Москве — она делает это в восемь вечера каждый год, оттуда такая твердая уверенность. Сегодня не вышло, потому что Камилла объелась креветками, и ей было плохо, но даже это сыграло на руку — мама не спрашивала почему я так взволнована и плачу. Можно было избежать тягостного объяснения и сразу приступить к обсуждению последних новостей. С ее стороны был длинный рассказ, как круто им на островах, где они спрятались. «Тут и океан, Мили, и солнышко, свежие фрукты, а еще такой колорит, которого ты в жизни не видела!» С моей же…по факту, я мало что могла ей рассказать, чтобы не подставить Макса, разве что о своем решении изменить профессию. «Выгорание, мам, это называется так…» Бросив взгляд на Макса, я слегка улыбаюсь и отворачиваюсь. К сожалению да, мне надо говорить с ней на громкой связи, чтобы он все слышал — условия его семьи, — но я не сильно переживаю. Мне нечего скрывать, да и тайных сообщений о спасении я передавать не собираюсь. Я просто хотела услышать ее голос… Наконец, когда трубки повешены, и я могу дышать свободно, я поворачиваюсь к нему лицом, сияя. — Спасибо большое! Макс мягко улыбается в ответ, слегка мотает головой и тихо, почти шепотом отвечает: — Не за что. Я было хочу подойти, чтобы поцеловать его, обнять — мне это нужно самой в первую очередь, — но тут взгляд сам собой, видимо по привычке, цепляется за часы. 22:23. И я расширяю глаза… — Макс, время! Он неохотно и сам смотрит, потом возвращается ко мне, сжимающей руки внизу живота от неловкости. — Почему ты не сказал? — Не хотел тебе мешать. — Но ты же опоздаешь?… — Плевать, выкручусь. Иди ко мне, малыш. Конечно, времени у нас совсем нет, но поцелуй он успевает мне оставить, и когда я его провожаю, думаю, что снова умру. Так не хочется его отпускать…и я знаю, что ему тоже не хочется уходить. Макс прижимается ко мне лбом, тяжело дышит и шепчет, подтверждая: — Не хочу уезжать. — Знаю. Я тоже не хочу, чтобы ты уезжал… Вздыхает, нежно поглаживая мою щеку. — Завтра, как проснусь, сразу к тебе. Не ешь всю утку! — Там целая тушка! — хихикаю, — Думаешь осилю? — Мне жаль, что ты будешь одна. Отстраняюсь от неожиданного признания, и вижу в глазах знакомое мне сожаление, поэтому хочу его успокоить. Глажу по щеке, привстаю на полупальчики и оставляю последний в этом году поцелуй на горячо любимых губах. — Я буду не одна. Со мной же Лýна, — Макс слегка подкатывает глаза, улыбается в ответ, и я шепотом добавляю, — Не переживай, я все понимаю. И что это не твой выбор тоже. Встретимся в следующем году? — Еще бы. — Я буду в белом. Есть в Максе одна забавная «ненависть». Так, ничего серьезного, но его дико бесят «Сумерки» и все, что с ними связано. Как только я об этом узнала, начала подкалывать его то тут, то там, и наблюдать, как он фыркает и отплёвывается, а еще не забывает закатить глаза, «чтобы мозг свой увидеть». Так происходит и сейчас. Стоит мне произнести знаменитое окончание знаменитой фразы, как он тут же отстраняется и громко цыкает, а потом идет к лифту, не оборачиваясь. |