Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Брось, Амелия, не надо. Я прекрасно вижу, когда люди мне врут — это специфика моей работы. Или хочешь сказать, что я ошибаюсь? Макс тебе это говорил? Снова молчу, но уже с менее гордым видом. Сдуваюсь как-то, зябко ежусь, потому что боюсь. Мое сердце бьется в быстром ритме канкана, а руки холодеют на кончиках пальцев, что подрагивают сами собой. Я знаю, что все это дерьмо кончится для меня очень…очень! плохо. Александровский лишь дарит уверенность в этом, кивая. — Так я и думал. Он не скажет этих слов, потому что мать приучила его относиться к подобным признаниям со всей ответственностью, на которую он только способен. — Он говорил, что влюблен… — зачем-то мямлю глупое оправдание, в ответ сжимаясь сильнее от жестокого, холодного смешка. — Влюблен…это разве чувство? Так, лишь иллюзия или красивое прикрытие для простого «я тебя хочу». — Думаете, что наговорив мне гадостей, заставите меня желать ему зла? Александровский снова смеется, но отвечать не спешит. Он осматривает стены медленно, придирчиво, и я даже вздрагиваю, когда резко опускает свои холодные глаза на мое существо. — Но попробовать то всегда можно. — Вы… — Ответь мне на один вопрос. Как ты думаешь…ты первая девственница, на которую он поспорил? Фраза, которую я собиралась сказать, застревает в горле, а я ловлю ступор похлеще предыдущего. По правде говоря такое мне и в голову не приходило, и, конечно же, Александровский считывает мое состоянии, правильно его трактуя. «Да. Я думала, что была единственной…» — О, наивная, маленькая девочка…Это далеко не так. Макс всегда был сложным ребенком, а потом стал не менее сложным подростком. В его биографии очень много темных «дыр», и такие споры для него, увы, скорее обыденность. Если тебе интересно, ты пятая девушка. И это только то число, которое знаю я…сколько их было в действительности? Известно лишь ему. Поинтересуйся… — Я не… — хрипло начинаю, потом все же силюсь взять себя в руки, откашливаюсь, — Я не очень понимаю, зачем мне эта информация? — За тем, чтобы ты понимала не только то, как иллюзорно твое мнение о собственной эксклюзивности, но и для того, чтобы наглядно увидеть, чем кончались подобные отношения с другими девушками. Без нужных…связей. «Связей?…» — видит, что я не понимаю, поэтому спешит пояснить. Еще бы! — Макс вообще быстро теряет интерес к девушкам, скажу тебе по секрету. Ему нравится добиваться, а когда Бастилия взята, уже все не так. Теряется острота, пропадает это потрясающее ощущение охоты…И все они, включая "спорных" особ, неминуемо исчезали. А ты здесь…интересно, почему так? «Потому что он в меня влюблен…?» — Надеюсь, что ты не думаешь о чувствах? Они здесь абсолютно не при чем. «Черт, у меня что реально все на лице написано?!» — И почему же тогда? Вы явно знаете ответ. — Конечно знаю. Как и в моем случае, дело в твоем ДНК, а если обстоятельнее — в твоем родстве с некой особой по имени… — Нет! — резко перебиваю, хмурюсь, — Ни слова о моей сестре! Максу на нее плевать. Его слова. — Ммм…как интересно. А ты знаешь, где он сейчас? «Знаю!» — отмечаю не без удовольствия, — «Он на шаг ближе к твоему разрушению!» — Уехал по делам. — Ох, теперь это так называется? Холодею изнутри, и хотела бы сказать, что снаружи не показываю свои чувства, но это была бы глупая ложь — я сама чувствую, как жалко хлопаю глазами. Не дышу. Властелин же смакует — он жмет плечами, достает телефон и, нажав пару раз на экран, поворачивает его ко мне. Там фотография: за столом в каком-то крутом ресторане, сидит Лилиана и Макс. Она, улыбаясь от уха до уха и подоткнув лицо рукой, да еще и так, чтобы сиськи сильнее выделялись, смотрит на него. Выражения лица Макса я не вижу, но воображение дорисовывает картинку из разряда: «дерьма кусок». |