Онлайн книга «Цугцванг»
|
Я слышу, как открывается дверь, когда на часах время переваливает за шесть часов — действительно вернулся вечером, как говорил вчера, — но не спешу его встречать. Я сижу у окна на кресле-лежаке с фигурными ножками, подтянув ноги к груди, и даже головы не поворачиваю на четкий шаг. Мне плевать…почти плевать даже когда я чувствую его энергетику рядом, а волну парфюма непосредственно в зоне моего комфорта. — Даже не поздороваешься? Молчу. Нет, не поздороваюсь, потому что не хочу. Максимилиан усмехается, касается спины, заставляя тем самым резко выпрямиться «по струнке», но это его как будто только подстегивает. Теперь он касается шеи, слегка надавливает на замочек, улыбается. — Спорю на что угодно, ты пыталась его снять. Молчу. — Извини, не сказал, что он с сюрпризом. Молчу. Тогда он присаживается на край кресла, слишком близко, чтобы меня нервировать, но я не поддаюсь. Знаю, что если дернусь, спровоцирую, а мне этого не нужно. Я напряжена до предела, каждой, казалось бы, мышцей, при этом стойко остаюсь на месте, цепляясь глазами за здание МГУ, как за свой личный спасательный круг. Он мне нужен, чтобы не утонуть в его запахе, который становится четче, когда его владелец становится еще ближе. Слегка касается губами голого плеча, я жмурюсь, но продолжаю стоять на своем. Это его по итогу только веселит… — И не отпрыгнешь? Молчу. — Как стойко держишься, браво, котенок. Интересно, насколько далеко ты готова зайти? Его пальцы ныряют под свободный ворот кофты, касаясь лопаток, но я и тогда продолжаю сидеть, как будто и не я вовсе. Пытаюсь отгородится…пусть и знаю, что не выйдет. Это я. Это он. И он будет делать все, что захочет, но, судя по всему, не сейчас. Максимилиан отстраняется внезапно, а потом буднично, как будто ничего не произошло, произносит. — Переоденься. Через десять минут кое кто приедет, а эта кофта еле прикрывает твою задницу. Пошла. Пользуюсь случаем и резко вскакиваю, ухожу, но чувствую тяжелый взгляд в спину, который не обещает ничего хорошего. Хотя может это было простое издевательство? Наверно да, потому что когда я снова захожу в гостиную, он даже не поворачивается. Максимилиан стоит у окна и быстро что-то печатает, а я присаживаюсь на край дивана и привычно отвожу взгляд. Тишина просто невыносимо звенящая, но мне и в голову не придет ее нарушить даже под пытками. Лучше ощущать этот спертый, тяжелый воздух, чем говорить с ним, к тому же не имея никаких тем для обсуждения. — Ты, я так понимаю, решила объявить голодовку? Его голос пугает, слишком неожиданно он звучит, и я вздрагиваю, бросая на него короткий взгляд. Максимилиан прижимается спиной к окну, руки сложив на груди, смотрит прямо и холодно. Он злится. Я умею это видеть, потому что много раз видела его в таком состоянии: «Еще бы, общаться с кем-то, кто тебя раздражает. Тяжело тебе пришлось, наверно, но пари то важнее?» Ядовитая боль прокатывает меня по моей собственной грязи, в которую я попала, и хочется рыдать. Я снова предпочитаю наблюдать, как вожу по круговому узору дерева, чем играть с ним в гляделки, но на этот раз принцу так не хочется. Максимилиан отрывается от своего места и быстро подходит ко мне, властно берет под подбородком и опять заставляет меня подчиняться. Я и не думаю уходить в оборону, потому что понимаю — у меня нет на нее ресурсов. Снова чувствую себя выжатой до капли… |