Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Я принесла тебе поесть, ты не завтракала, и обед уже давно прошел… — Не хочу. — Амелия, морить себя голодом не выход. — Я не морю себя голодом, — глухо отвечаю, обняв колени теснее, — Просто не хочу. — Хорошо…но я оставлю это здесь на случай, если ты передумаешь. — Как знаешь. «Это вряд ли…» Мы замолкаем. Мне говорить нечего, да и совсем не хочется, а Евгения, судя по всему, не знает с какого конца подойти ко мне. «Интересно, зачем она пришла?» — Я понимаю, что ситуация…неприятная, но… Издаю смешок. «Не-при-ят-ная. Все понятно. Ее подослали меня приструнить…» — смотрю на лицо Жени, полное непонимания, а потом слегка наклоняю голову на бок. — Вот для чего ты здесь, да? Объяснить мне, что все не так плохо? — Я просто хотела поговорить. — Ты поможешь мне сбежать? Евгения тупит взгляд, крутя на пальце обручальное кольцо размером с булыжник, на которое я теперь смотрю с презрением. Вдруг она начинает меня так раздражать, что я буквально представляю, как хватаю ее за этот самый палец и выкручиваю, ломаю его, потому что по факту то она с ними заодно. «Я так хотела найти во всем этом дерьмо хотя бы одно светлое пятно, но кого я обманываю? Она на стороне своего мужа, то есть не на моей. Конечно она мне не поможет…глупая-глупая Амелия…» — Понятно, — холодно киваю и тут же ядовито усмехаюсь, — О чем тогда поболтаем? О том, как меня насильно удерживают в доме, где я быть не хочу, среди людей, от которых меня тошнит? — Амелия… — Знаешь, а ты не так и отличаешься от своих конченных родственничков… Буквально чувствуя, как мои слова попадают в цель и попадают точно в сердце, ломая его изнутри. Но мне не жаль. Меня никто не пожалел и даже не подумал об этом, с чего мне это делать? Усмехаюсь, слегка щурюсь, а вид ее подступающих слез только подстегивает. — О, Женечка, не притворяйся белой и пушистой…Ты соучастница похищения, поздно хвататься за Библию и… Меня перебивает суровый, твердый голос наследного принца, который тоже решил посетить мои казематы так вовремя. — Женя, иди к мужу. Она не торопиться вставать, смотрит мне в глаза с такой надеждой, мольбой, которые, к большому сожалению для нее, разбиваются уже о мою ледяную стену. Не доходят даже эхом, потому что мне ее действительно не жаль. — Женя, иди, — мягче, тише повторяет Максимилиан, и тогда она срывается и убегает, а я снова отворачиваюсь к окну, но не перестаю ухмыляться. — У-упс, кажется я ее обидела. Очень жаль. — Прекрати. Со мной он говорит без толики мягкости, а скорее наоборот. Голос его прямо искрит раздражением и злостью, но меня это никак не тормозит. Я так злюсь, что тону в вязкой пучине ярости, и кроме нее ничего не чувствую. — Прикрятьи, — передразниваю, откидывая на спинку кресла и разглядывая его с отвращением и явным желанием спровоцировать, — Или что? — Тебе лучше не знать «или что». — М, как интересно. Угрозы. А если я хочу…проверить твои границы? Намеренно использую формулировку, но до него не доходит, судя по смеху и тому, как он трет свои глаза. «Он до сих пор ничего не понял…тупой ублюдок!» — Можешь кусаться сколько угодно, Амелия, но у тебя нет выхода, кроме подчинения. Твоя жизнь в моих руках. — Отсоси. — Это моя реплика, — дергает бровями, думает, что победил, но и я же не лыком сшитая. |