Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Хотя знаешь? Ты этого не стоишь. — Очень обидно. — Пока нет, но сейчас будет действительно очень обидно. Ты пустышка, Адель, и из себя ничего не представляешь. Все, на что ты способна — это махать ногами и красиво улыбаться. Твоя сестра пусть и фригидная, злобная сука, но она хотя бы сильная, ты же — ничтожество. Тупая, поверхностная блондинка, потолок которой быть женой, светить лицом, раздвигать ноги и рожать. Единственное, в чем был прав ваш папаша — в этом. Он то прекрасно видит, что его любимая жемчужинка на самом деле… — Я пустышка?! — перебивает, повышая голос, а потом резко придвигается и шипит точно змея, — Да будет тебе известно, все это — мой план. Это я их всех объединила и… — Мне это известно, — спокойно перебиваю ее в ответ и улыбаюсь уголком губ, — Я же так долго тебя к этому подталкивала. — Что?! Она негодует, раздувает ноздри, а я тихо смеюсь и плавно оглядываю ее старших братьев и сестру, после чего пожимаю плечами. — Да бросьте, ваша сестра — тупая сука в квадрате, и вы действительно думали, что она могла сама додуматься до «объединения»? Ха! Тогда у меня для вас плохие новости, вы никогда не победите своего папашу, потому что ума не хватит. Как у этой… — Давай-ка полегче, твою мать, — рычит Алексей, который, видимо, дошел до кондиции, даже передоза «оскорблениями» в адрес любимой сестренки. — Лешенька, ты подожди, дорогой, дойдем и до тебя. — Не называй меня так, для тебя я… — Расскажешь попозже, — махаю рукой в его сторону, а сама перевожу внимание на Арая и киваю, — Конечно же ты. Бутылка уже под наклоном, и в бокал льется новая порция алкоголя, а я усмехаюсь и пожимаю плечами. — Твой вклад в науку невосполним, дорогой мой человек, а в судействе тебе и вовсе нет равных… Арай хмурится. Он явно не понимает, что я несу, но я знаю, что это только пока. «Сейчас ты все поймешь…итыпоймешь наконец, если сам так и не догадался, господин Александровский…» — Думаю, что если бы существовала премия в области подстрекательства и дружеской поддержки, ты бы ее непременно взял. Как хорошо, наверно, иметь такого чудного товарища, который и в халупе с тобой поживет, и в заговор влезет, и разрубит стороны одного договора. Выступит в роли рефери, а потом будет всеми силами помогать достигнуть цели…эксперимента. Вот он этот прекрасный момент. Арай плавно отгибает голову назад, в его глазах появляется малая толика прозрения, он быстро смотрит в сторону. И я знаю на кого, на кого же еще то? Но я усмехаюсь, продолжая вкручивать взгляд именно в него, киваю. — Я оценила твои познания в области биологии, а твое желание зафиксировать результаты достойны величайших почестей. Спасибо за такое рвение. Краем глаза вижу, что Кристина смотрит на него также требовательно, как Адель, ждет объяснений, но он лишь мельком касается ее взглядом, после чего опускает его в тарелку, как Рома. «Неужели стыдно? Не, это вряд ли…» — снова возвращаюсь к Алексею, который отвечает мне стойко, хотя я и вижу тень страха на дне голубых глаз, — «Ты боишься? Интересно чего?» Хмыкаю. Наклоняю бутылку. — Ты мне ничего не должен, конечно же, ты мне не друг и даже не приятель, но я не могу обойти стороной вторую сторону этой чудной сделки, а точнее противоборствующую сторону эксперимента. Спасибо, что поддержал его, это так…по-человечески. Настя может гордиться сыном, которого воспитала. Знаешь? Забавно, но она всегда боялась, что ты станешь похожим на вашего отца. Наверно ей приятно было узнать, что по итогу так и вышло. Как там говорят? От осинки не родятся апельсинки и бла-бла-бла. Но я сочувствую твоему проигрышу, извини меня, не оправдала твоего доверия. |