Книга Глиссандо, страница 40 – Ария Тес

И пока я думаю, отец крадет миг, чтобы добавить…

— Ты так похож на меня…

Хочется фыркнуть, привычно съершиться, но вместо того я просто устало перевожу на него взгляд. Он поднимает брови.

— Ну и? Где же привычный протест?

— Его не будет.

— От чего же?

— Потому что ты прав.

— Наконец-то ты перестал бежать от себя. Это значит, что ты повзрослел, Макс.

— Теперь мне можно выйти в свет? — саркастично замечаю, он тихо смеется, пожимая плечами.

— Да. Теперь ты готов. Я воспитал достойного приемника. Ты поведешь «АСтрой» вперед, заберешься туда, куда я не смог бы никогда. Лекс будет рядом с тобой, — отец переводит взгляд на Лекса, кивая и ему, — Вы оба дополните и поможете друг другу, я не сомневаюсь. Прикрывайте спины и дальше, а ты, Макс, помни, что даже не смотря на то, что мы очень похожи, ты — не я. Ты такой, каким я был в молодости, до всех моих ошибок, так не повторяй их, чтобы не превратиться в того, кого ты знаешь. И помни кое что очень-очень важное: я никогда и ничего не говорю просто так.

Отец встает со своего места, слегка пошатывается. Настя было хочет тоже встать, чтобы ему помочь, но он останавливает ее жестом руки.

— Не надо, Настасья, сиди, я справлюсь сам. Ты итак для меня многое сделала.

Вместе с этими словами он достает и кладет на стол семь толстых конвертов, а первый как раз протягивает ей.

— Это тебе от меня. Подарок.

Настя недоверчиво забирает коричневый сверток, но ждет объяснений от мужа, который это, конечно же, знает.

— Внутри ты найдешь дарственную на этот дом. Он твой по праву, как и ДТЮ, гостиницы и три квартиры в центре Москвы. Вместе с тем я даю тебе доступ к счету, на котором уже лежат деньги. Их тебе хватит на всю оставшуюся жизнь, не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась. И последнее…документы на развод. Я все оформил задним числом, чтобы у тебя не было проблем, так что теперь ты свободна. Прости, что долго соображал.

Настя открывает рот, но отец опускает глаза и стягивает следующий конверт, который протягивает Адель.

— Милая, это тебе. Там тоже документы на твой личный счет, карточки, дратвенная на твою квартиру, плюс еще одну на Чистых прудах. Ты же ее хотела? Как и домик в Мадриде. Надеюсь, что там ты будешь счастлива.

Ей он тоже не дает вставить и слова, забирая следующую партию прощальных подарков.

— Марина, это твое. Твой личный счет и дарственная на дом в Нью Йорке. Мы там были так счастливы, и ты его очень любила. Я помню. Плюс деньги на новую гостиницу. Я посмотрел твой бизнес-план, все одобрил, а также решил все твои проблемы во Франции. Прости, что влез, но мне очень хотелось в последний раз тебе помочь. Надеюсь, что ты не обидишься. И самое важное: Матвей.

— Где он?! — выдыхает тут же, на что отец мягко улыбается.

— Он в самом безопасном месте на свете. Когда все кончится, он вернется в Москву. Я с ним уже говорил.

— Если тебя не убьют, он снова будет под замком?

— Нет. Я даю тебе свое слово.

Его слово значит все, оно несгибаемо, как самая прочная сталь. Если отец давал слово — значит это навсегда, и теперь, получив наконец это обещание, Марина опускается на стул с сияющей улыбкой на губах. Потому что знает, что все изменится вне зависимости от обстоятельств. Мы все знаем это. Все ведь уже изменилось…

— Миша, это тебе, — сразу же второй конверт, который он передает сыну с улыбкой, — Тоже самое. Счет, плюс деньги на развитие твоего бизнеса. Знаю, что ты можешь сам, но надеюсь, что ты мне это простишь. Я не предлагаю тебе "АСтрой", знаю, как тебе претит все, что с этим связано, но я верю в тебя и в то, что ты можешь создать огромную сеть лучших ресторанов. Много лет я не говорил этого, теперь надеюсь, что еще не слишком поздно. Также внутри вы найдете дарственные на три квартиры моим внучкам, а еще на мой дом под Парижем. Он ваш.