Книга Брак без выхода. Мне не нужна умная жена, страница 28 – Ария Тес

— Я должна была дать ему умереть?

— Нет, дорогая, но каждое действие имеет свое последствие. За все нужно платить.

— Ты меня продал! Это моя расплата за доброту?! Так получается?!

Резко оборачиваюсь. Мне на секунду кажется, что в глазах отца мелькает что-то похожее на сожаление, однако…это лишь игра света и тени, плюс моего воображения.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, Лили. Повзрослей.

Отец устало выдыхает и садится обратно на диван. Делает глоток грёбаного виски. Прикрывает глаза и откидывается на спинку гребаного дивана, а потом шепчет так, будто я его утомила. Будто я снова маленькая, топаю ножкой и прошу купить себе пони!

— Иди к мужу и будь покорной женой. Малик был добр к тебе, пусть все останется так. Не провоцируй его. Забудь все слова, которые ты сказала в этом доме, в этом доме. Не доводи до греха. Не будь дурой. Я тебе ничем не помогу. Ты сделала свой выбор.

Обрыв, который я чувствую в своем сердце, равен целой Марианской впадине, помноженной на миллион раз.

Не помню, как выхожу из дома. Теряюсь как-то даже, не понимаю, где я. Словно я не с отцом говорила, а с каким-то…незнакомцем.

Малик подходит ко мне сам. Он берет меня за руку и ведет к моей Тесле, дает сигнал своим людям. Нади в машине нет. Я это замечаю сразу, но мне не нужно спрашивать, где она, я итак это знаю. Она едет впереди. В огромном, черном внедорожнике. А мы сзади. Только вдвоем.

— Надеюсь, что ты больше не будешь совершать своим нелепые попытки от меня сбежать?

Ежусь, глядя в окно. Снова идет снег, крупные снежинки ложатся на молчаливые, многовековые сосны, которые давят с двух сторон трассы, как безмолвные Боги.

Это и есть моя вымощенная благими намерениями дорога в ад. Они меня туда провожают…

— Лили, я с тобой разговариваю.

Упрямо молчу. Не хочу его слышать. Не хочу видеть. Ничего не хочу, но кого это волнует? Малик переключает машину на автопилот, а потом тянется в мою сторону. Я вижу его ладонь с крупным перстнем на мизинце и резко дергаюсь в сторону. К двери. А потом шиплю.

— Только попробуй ко мне прикоснись. Только попробуй притронься своими грязными руками.

Малик замирает. Слышу и чувствую его ухмылку, а потом тихий, вкрадчивый, бархатный шепот.

— И что же ты сделаешь, родная?

— Выпрыгну на ходу.

Перевожу взгляд и твердо повторяю.

— Клянусь, я на ходу выпрыгну из тачки.

Мы молча смотрим друг на друга. Он оценивает мою решительность, которая сейчас граничит с сумасшествием.

Оно, правда, есть. Мне надо думать о дочери, и я думаю, конечно. Вряд ли я решусь претворить угрозы в жизнь, но не потому, что страшно. Мне не страшно. За один вечер я потеряла все, и все основания, которые казались гранитным, на деле лишь говно и ветки. Ветер подул — их нет. Отец? Муж? Семья? Любовь? Ничего не осталось. Одна только жестокая реальность, в которой я, как загнанный в угол зверь. Единственное, что осталось — это дочь. Поэтому нет, я, конечно же, не сделаю этого. Малик знает. Я кожей чувствую, что он все прекрасно понимает, но, наверно, осталось в нем хотя бы что-то от человека?

Издает смешок, резко подается обратно на свое кресло, а лапы свои укладывает на мой руль. Противно? До безумия. Закажу химчистку после этого, но хотя бы не я. Да. Хотя бы эти руки не меня касаются, что уже победа в каком-то смысле.