Книга Настоящая семья моего мужа, страница 105 – Ария Тес

— Не нужно! Он сейчас уйдет!

— Тридцать. Ебаных. Секунд.

Прорычав сквозь зубы, лев затихает. Я поворачиваюсь к Никите и качаю головой:

— Спасибо тебе за попытку помочь, но все будет нормально. Если ты уйдешь. Сейчас.

Невооруженным глазом заметно, что Никита не хочет этого делать. Не знаю, что это такое, и откуда это в нем (потому что люди этой профессии представлялись мне совершенно другими по части моральных принципов точно… ну и реальной угрозы их шкуре), однако все-таки Никита отступает. Он делает шаг назад, покорно опускает голову, а потом подхватывает свою сумку и быстро выходит из спальни. конечно, Мурат не упускает возможности и толкает его плечом. Сильно. Это подтверждает и мою теорию — ввяжись Никита в схватку, он бы отсюда вышел только с помощью врачей.

Мы остаемся одни. Я закатываю глаза и поплотнее стягиваю пояс на своем халате.

— Необязательно было его толкать. Что за детский сад?

Вместо того чтобы ответить что-то членораздельное, Мурат начинает движение. Тяжелые, почти бескомпромиссные шаги в мою сторону заставляют отступать. Почти пятиться. Нет, я не боюсь его! Само собой. Однако… выбираю держаться на расстоянии. По крайней мере, до того момента, как не упираюсь лопатками в стену.

Стратегически неправильный шаг, конечно. К сожалению, я оказываюсь в ловушке между прикроватной тумбочкой и невысоким комодом, на котором стоят красивые, белые розы — спасибо за это Катюше. Она мне принесла их, чтобы поздравить с защитой диплома, и я была благодарна, что хотя бы кому-то было дело до того, как я его, собственно, защитила.

Хотя это лирика. Не знаю, зачем здесь описание моего бедственного положения и очередная попытка пожаловаться на тяжелую судьбу, потому что, как по мне, все и без моих попыток очевидно.

Сглатываю, глядя ему в глаза. Мурат останавливается напротив и вжимает в стену одну руку выше моей головы, вторую держит вдоль туловища. Сжатую в кулак. Не знаю, что это означает. Мне типа начинаться бояться? Не знаю, что срабатывает, какие механизмы? Однако я ловлю странный, обратный эффект. Ведь да. Бояться стоит. Отец мне доказал, что даже самый близкий человек способен тебя размотать, что уж говорить о муже, который никогда не считал меня своей женой?

Да. Мне определенно стоит его бояться, но я злюсь. Возможно, подогретая страхом, возможно, обидой, а возможно, это банальный стресс и вот такое вот перерождение инстинкта самосохранения, а я не боюсь. Задираю подбородок, склоняю голову вбок и переспрашиваю:

— Что ты здесь делаешь?

Мурат криво усмехается.

— Что я делаю в своем доме?

— Да. Ты должен быть в Париже.

— Разочарована?

Прищуриваюсь. Бред какой-то. Встряхнув головой, решаю, что в позиции загнанной в угол жертвы чувствую себя крайне некомфортно, поэтому достаточно. Упираю ему руку в грудь, чтобы нарастить дистанцию, вместе с тем отталкиваюсь от стены, чтобы дать понять: я хочу уйти. Но кому это важно, да?

Мурат мою руку стряхивает одним ловким движением, еще одним возвращает меня на место. Обратно к стене, только еще более растерянной и напуганной. Злость уже не помогает. Я не понимаю, что происходит. Этот контакт «глаза в глаза» заставляет нервничать. И длится он слишком долго. Слишком… тягуче.

Воздух вокруг становится похож на горячую лаву. Замираю, глядя на него, не могу пошевелиться. Его взгляд становится буквально физически ощутимым давлением куда-то на мозжечок. Подчиняя.