Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
Телефон молчит. Я врубила авиарежим, но не из-за того, что не хочу разговаривать. Проблема в том, что он молчал, и это тоже было больно. Мурат позвонил мне всего один раз, когда я заходила в аэропорт — все. Больно думать, что когда я включу гаджет снова, на нем не будет никаких пропущенных вызовов или больших сообщений, которые подсказали бы, что ему не все равно… Наверно, я намеренно прячусь от его холодного безразличия, потому что чувствую его! Стараюсь закрыться. Стараюсь… защититься. А тем временем семь часов следования превращается в семь лет. Ужасно тягучее время. Оно то ускоряется, то тянется, как резина. А я словно в парилке — голову ведет, словно у меня огромная температура. Может быть, так и есть. Самое страшное — это безразличие. На самом деле, так оно и есть. Измена — это тоже больно. Бесспорно. Как если бы тебя проткнуло насквозь, но осознавать, что за тебя никто не догоняет — это самый настоящий ад для метящегося сердца. Очередной калейдоскоп проносится перед глазами туманом. Я иду, а словно во сне. Вокзал — такси — дом. Наш особняк тоже тонет в тумане. Он построен на небольшом пригорке и сейчас напоминает мне одинокий остров. Серое небо, мелкий дождь и дикое-дикое одиночество. Внезапно становится так холодно… Я сжимаю себя руками, автоматически подтягиваю сумку ближе к груди. Смотрю на темные окна, на тишину вокруг — где-то только маленькая птичка трепещет, но это все. Пять утра и неприветливая реальность. Делаю аккуратный шаг навстречу калитке. За ним еще и еще. Каждый из этих шагов — очередной укол раскаленного лезвия. Здесь боль мешается со страхом, и я снова не могу дышать. Чтобы оттянуть время глухого, раздирающего разочарования, бросаю взгляд на гостевой домик. Мы его только недавно начали строить. Почти все готово, но еще многое осталось доделать. А будет ли смысл? Я не знаю… Прикусываю и без того разорванные губы. Они у меня кровоточат, как и щеки. Глаза болят. В них словно песка насыпало, и я тру — но снова тяну время. Ключи звенят. Этот звук — одинокий крик отчаяния… он разлетается по округе, словно звучит откуда-то из недров земли. Там тоже холодно и сыро. Там тоже темно… Пальцы подрагивают. Внутри начинается дикая дрожь, от которой у меня стучат зубы. Давай. Я жмурюсь, но не шевелюсь. Мне требуется, наверно, очередная вечность, чтобы решиться. Поворот. Еще один. Еще один. Сегодня в доме не будет никаких посторонних людей. Обычно они там есть — горничные, и Катя. Она старше меня примерно на пятнадцать лет. У нее есть сын. Милый мальчик пяти лет, зовут Саша. Мы с Катей в очень хороших отношениях. Думаю, она ко мне ласкова, как к своей дочери… Но нет. Ее сегодня не будет, потому что я дала ей отгул. Она запланировала поездку с Сашей в аквапарк. Мне страшно, что внутри никого не будет… Это малодушно и глупо, но я надеюсь, что когда я открою дверь, все будет иначе. Мурат будет сидеть на диване сложа руки в замок. Он будет волноваться. Переживать. А когда я зайду — он кинется с объяснениями, признаниями, извинениями. Мне неважно, что это будет! Я просто хочу, чтобы он был там, но… Когда я открываю дверь, мне не нужно ходить по комнатам, чтобы знать: Мурата тут нет. Он не мчал вслед за мной на скорости. Он не боялся меня потерять или отпускать. Ему просто… наплевать… |