Книга Настоящая семья моего мужа, страница 64 – Ария Тес

Ночь сгущается вокруг панорамных окон, в которые я стараюсь насмотреть. Из них слишком отчетливо виден дом, горящее окно той-самой-спальни. Я сижу по-турецки, рядом горит странного вида лампа. Строительная.

Плевать.

Свет от нее падает под странным углом, да и яркий он слишком, поэтому рождает странные тени. Страшные тени. От обычных вещей сейчас они падают причудливым образом: будто бы диван — это гора, а столик — паук. И все эти тени в мою сторону смотрят, скалятся. Обещают, что я не доживу до следующего утра…

— Ты серьезно считаешь, что заставлять бегать за тобой посреди ночи — это нормально?

От его голоса я вздрагиваю. Не слышала, как он зашел, тихо прикрыв за собой дверь. Резко открываю глаза и смотрю точно в его. Мурат молча ждет ответа, вскинув брови.

Ничего не происходит.

Я по-прежнему нема, словно внезапно лишилась способности разговаривать. Хотя не особо страдаю по этому поводу, если честно. Кому это интересно? Меня все равно никто не слышит. Да и всерьез не воспринимает тоже…

Он склоняет голову вбок и делает короткий шаг навстречу.

— Давай мы не будем усложнять, ок? Яся, иди обратно в дом.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — звучу тихо и хрипло.

Время снова останавливается, а воздух начинает звенеть. Я буквально слышу вибрацию, исходящую… от него. И знаю ответ на этот вопрос, не понимаю, зачем мне так нужно услышать это?

Мама была права? Бред же. Я ощущаю раздражение, а не любовь. Я его раздражаю…

— На какой вопрос тебе понадобился ответ на этот раз, м? — еще один шаг.

Тихий смешок.

— О ревности?

Нет, это насмешка. Она проходится раскаленной сталью по сердцу, потому что… да я сама знаю, что это глупо. Какая ревность? Нет, ее не было. Не было никогда, и не из-за того, что я старалась не давать поводов. Даже если бы давала, ее не было бы, ведь…

Он не любит. И никогда «да».

Облизываю пересохшие губы.

— Нет, я уже поняла, что это было очень амбициозно с моей стороны — думать, будто бы ты меня ревнуешь.

Мурат вскидывает бровь и кивает.

— Рад, что ты такая понятливая.

— Все было неправдой? Да, ведь? С самого начала?

Тяжелый вдох. В глазах укор. Он смотрит на меня холодно. Подчеркнуто дистанционно. С одним выражением лица — оно называется просто: не задавай вопросы, на которые ты не хочешь слышать ответа.

Но проблема в том, что я хочу. Мне надо. Моя реальность не может снова и снова железом разрушать воспоминания. Так просто не может быть! Иначе я вечно буду в руинах жить, без вариантов куда-то в сторону двинуться.

На меня снова и снова будут сыпаться камни, а я, словно букашка в паутине, застряну и не смогу… нормально дышать. Рано или поздно особо острый камень просто убьет меня.

Вот так просто…

— Просто скажи мне правду, я имею право знать. Тебе так не кажется? — хриплый шепот, который… черт, никогда не думала, что будет принадлежать мне.

Это не мой голос. Это голос… кого-то мертвого изнутри.

Слезы встают в глазах, мешают ловить фокус. Горло давит. Сердце опять об острые скалы, и дышать… так сложно…

Я опускаю взгляд на свои пальцы, которые медленно выводят круги по обивке дивана, идущего кругом. Хмурюсь.

— Просто скажи мне уже правду. Пожалуйста.

— Так нравится это слышать, Яся? Не замечал за тобой мазохизма.

— Не насрать? Это мои резоны. Тебя причины не должны волновать, Мурат.