Книга Настоящая семья моего мужа, страница 69 – Ария Тес

Ставлю на то, что остальным… смешно. Да-да, именно смешно. И можно ли винить их за это? Принцесса оказалась с душком. Точнее, ее наконец-то окунули в дерьмо, и теперь она на своем месте. Люди едва ли отличаются чистотой души, особенно когда происходит чье-то падение. Я много раз видела такое. Они почему-то предпочитают собраться в кучу, подобно шакалам, и наслаждаться, словно чужая боль как-то сделает их жизнь лучше. Не знаю, почему так… да и в целом, не могу утверждать, что говорю сейчас от чистого сердца, и вообще говорю я. Возможно, это все боль, заставляющая ненавидеть все вокруг…

— Ты проснулась, — говорит Катя.

Я издаю смешок и киваю пару раз.

— Проснулась.

Чуть не звучит «к сожалению», мне удается чисто на везении вовремя прикусить язык. Я притворно тру глаза, а потом выталкиваю еще один смешок и указываю подбородком перед собой. Неопределенно, но показательно.

— Поспишь в таком шуме.

— Если хочешь, я их разгоню.

— Нет необходимости, Кать. Я уже проснулась и больше не смогу заснуть.

Повисает неприятная пауза. Ее взгляд ощущается буквально физическими прикосновениями к телу, отчего я ежусь. Чувствую, что готова сорваться и начать едко огрызаться, а мне совсем этого не хочется. Мы с Катей действительно близки, зачем обижать человека просто так? Тем более, если он единственный, кто сейчас рядом и искренне за тебя переживает.

— Ты можешь кое-что сделать для меня? — говорю тихо, чтобы нарушить гнетущую тишину.

Ну и отрубить возможность и дальше провоцировать мое больное сознание на хамство.

Катя сразу же с готовностью кивает, подходит к столику напротив и опускает на него поднос.

— Конечно. Вот твой завтрак. Я приготовила…

Перебиваю. Ее забота исходит от души, в курсе, но мне она сейчас противна. Не из-за Кати. Из-за себя и своего положения...более жалкой я себя не чувствовала. Когда она пытается быть со мной мягкой и относится, как к хрустальной вазе, я чувствую себя ничтожнее.

Ниже днища, где уже очутилась...

— Сходи, пожалуйста, в нашу… кхм, мою спальню, и забери оттуда мой ноутбук и мою сумку. А еще… принеси мне каких-нибудь вещей.

Хочется попросить «на пару дней», но я не идиотка. Ей нужно быть, рассчитывая, что меня кто-то отпустит на пару дней от этого гребаного дома.

О нет.

Мурат вчера ясно дал понять, что я не имею права уйти. То ли это изощренная пытка, то ли его желание меня наказать — без понятия, и разбираться в этом желания у меня нет.

Мне хватило, правда. Я снова не идиотка, ведь быть ей для меня теперь самое страшное. Одного раза хватило, чтобы все понять: мама ошибалась. Я услышала все и теперь точно знаю, что она несла полную хуету, когда говорила, что он меня любит.

Ага, триста раз.

Само собой, это неправда. Зачем она это сказала? Догадаться тоже несложно. Родителей все устраивает. Им неважно, что меня морально изнасиловали и убили. Им важно сохранить дивиденды, а я — гарант. Не более того. Человеком я являюсь лишь на бумаге, а по факту — скрепляющее звено, как печать. Ее будут держать в ящике, пока она не понадобится, а как понадобится — шлепать и снова убирать в ящик. Всем плевать, что печать хочет. Никому не важно, что она чувствует, ведь она — всего лишь вещь и способ документально скрепить устные договоренности. Вот и все.