Онлайн книга «Вкус вина на кончике языка»
|
— Тебе нравится, когда тебя бьют до потери сознания? — пальцами мужчина гладит затылочную часть ее головы и вздыхает, когда она в очередной раз его царапает. — А если нравится? — отстраняется она чуть. Ну, лиса! Ей это чуть опьяненное состояние даже больше к лицу. Когда лицо расслаблено, а не нахмурено, рассматривает его, облизывает губы. — Значит, хочешь остаться с ним? — гладит он ее большим пальцем по щеке, придерживая личико всеми остальными. — Настолько зол, что не видишь очевидного? — спрашивает она его, поддаваясь вперед, касаясь его губ своими, а после отстраняется, — Я устала… — добавляет и, соскользнув с его колен, укладывается на бок. Ноа откладывает ее чуть ближе к середине кровати и накрывает одеялом. Постоял, посмотрел на нее с пару секунд и после наклонился, чтобы поцеловать в щеку. — Пошла в задницу, капелька… Я буду тебя оберегать, не смотря на то, каким будет твой выбор… — он заботливо поправил одеяло, а затем вышел из комнаты. Девушка с мгновение посмотрела в стену, а после усталость от борьбы с чужой кровью дала свое и она провалилась в сон. Только утром Ноа мог наблюдать старшего за столом. Он уселся напротив и потянул к себе тарелку с мясом, накладывая его себе в миску, смешивая это с соусом. — Часто пропадаешь. Неужто с Миён сошёлся? Как вспомню ваши стоны… Аж воротит… — Много дел… — произнес тот, переводя взгляд на брата. За столом они сидели вдвоем. — А! Всё-таки сошёлся! — смеётся Ноа. — Ну, или увидел с кем-то и теперь ревнуешь, — продолжает тот смеяться, запихиваясь мясом. Спускаться к завтраку Ада и Руби даже не хотели. Если старшая ещё хоть как-то насытилась кровь довольно сильного вампира, то младшая была в отрубе второй день. Как новорожденной ей тяжело переносить этот недуг. Ноа действует с огромным процентом смертности младшей. Но кто не рискует, тот не пьет дорогой крови. — Ты меня раздражаешь… Чего добиваешься? — спрашивает Ремьер напрямую. — Да пошел ты к черту! — встаёт с психом из-за стола Лудд и подходит к раковине, кидая туда тарелку, что разбивается. — Ты слишком изменился! И меня именно это и раздражает! Вспомни, как мы проводили время вместе с разными девочками! А сейчас что? Раздражаю тебя? Да иди ты нахер, а, — Ноа потёр шею, на местах укусов Ады, а затем вышел из столовой, направляясь в свою комнату. Ремьер ничего ему не ответил на это, просто продолжил спокойно есть. У него и правда много дел. С обязанностями Барнбаса их возросло в разы. Позади мужчины оказалась маленькая фигура младшей. На ней было спальное шёлковое, короткое платье, волосы уже в порядке, но видок потрёпанный. Она была слишком тихой, да и перемещаться уже не казалось такой уж и большой проблемой. Ру раскрывает рот, показывая клыки, а затем впивается в шею Лудда, делая глотки, пока сжимает его руку. Чтобы не убежал. Он прикрывает глаза, вторую руку кладет ей на затылок, не позволяя отстраниться. — Изголодалась… Нужно было спуститься раньше… Хоуп даже и не думает от него отлипать. Жадно пьет, делая гулкие глотки, иногда переводит дыхание и скулит как щенок. Не привыкнет она к нему таким образом? Надеется, что нет. Лудд усмехнулся и взял со стола бокал, после сделал несколько гулких глотков, сразу же восполняя запас. — Если не остановишься, будет плохо для нас обоих… |