Книга Лиз против магии!, страница 3 – Лина Хоук, Кея Сирион

Не стоит забывать и про «Мэдикус», где обучались лекари и зельевары. На биологическом факультете тоже можно было получить, например, от обычного росточка тюльпана, который, в случае чего, мог сразу обвить всё тело и начать душить, вырастая в размерах практически со скоростью света, пока фамильярка белочка льет зелье роста или жизни на его корневище. В общем, жизнь в академии была не так проста: учащимся было необходимо следить, как за своими животными, так и за своей магией, делая её сильнее и сильнее.

У каждого факультета был свой куратор: на сотню человек всего один преподаватель, от которого, при неподобающем поведении, можно было отхватить на кураторском часу. А причины для необразцового поведения были: обучающиеся должны были ходить на лекции по тем дисциплинам, к которым их направление никак не относится. Так сказать, для общей теории. Практика Истинным была не нужна, поскольку те учились азам с самого рождения, чего нельзя было сказать об Одаренных: им было необходимо усваивать невообразимое количество материала, от которого шла кругом голова.

И вот, на церемонии звучит голос высокого седоволосого директора академии. И, что бы ты ни думал, дорогой читатель, он совсем не был похож на Дамблдора. Мужчину зовут мистер Смит, и для своих восьмидесяти двух он выглядит очень даже неплохо: короткая стрижка, темно-зелёный костюм и извечный аксессуар — рубиновое кольцо на пальце, в котором была заключена вся сила трёх факультетов. Директор приветствует новоприбывших и представляет новый учительский состав.

В прошлом году много старых преподавателей погибло по причине несчастного случая с одним из учеников, поэтому пришлось брать на пустующие должности их же наследников. Среди них был Эйден Лонг, с которым Элизабет столкнулась минутами ранее. Ох, и несладко ему придется, учитывая шушуканья смущённых учениц о привлекательности брюнета.

Наконец, начался процесс дарования. Парней и девушек вызывали поименно. Блондинка нетерпеливо топталась на месте, кусая щечки изнутри, и перебирала пальцами ткань своей мантии. Пока что основное количество стоящих рядом с ней уходило в Мэдикус. Крольчата, бельчата, мышки-норушки… все для пользы дела. Кому-то повезло попасть в Вэнатор, получив кошек, собак, а один даже выделился своим медвежонком — стоял там гордый, как орёл, держа несмышленыша, которого вскоре нужно было начать обучать. Блондинка смотрела на медвежонка, прикидывая через сколько лет тот станет полноценным огромным хищником, подпитавшись силой своего хозяина.

— Элизабет Иалея! — выкрикнула профессор по травологии, — Иалея!

— Здесь, здесь… иду… — минуя толпу, пищит девушка, чем только больше привлекает внимание к своей скромной особе.

— Подойдите ближе… Опустите руки в чан, соберите энергию в шар… А после, когда почувствуете шевеление — поднимайте…

Девушка делает, как было велено: подходя ближе к столу с серебренной ёмкостью, смотрит на голубоватую жидкость внутри и опускает руки в глубокий чан. Волнение заставляет снова кусать губы. Вокруг кистей рук и пальцев собирается энергия, словно ниточки, перетекая в ладони и превращаясь в сгусток.

— Поднимайте, если готовы! — повторяет профессор, видя, что ученица нервничает. Та послушно поднимает. В руках, опоясывая кисти, появляется чёрная змея.